Предмет психологии НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ ее РАЗВИТИЯ

Предмет современной психологии как объект научной саморефлексии.

Рассмотрены аспекты природы психического дают возможность более основательно подойти к определению предмета современной психологии. Как можно было убедиться, предмет психологии как учение о душе и как науки менялся на протяжении истории. Эти изменения происходили в зависимости от того и в связи с тем, каких новых горизонты субъективного, идеального, психического удавалось разглядеть и какими новыми знаниями о внутреннем мире человека овладеть.

Предмет психологии не статический, он меняется не только путем расширения своих границ, но и диалектически, переходя в свою противоположность, через отрицание отрицания, актуализируясь по новому качества формы и содержания.

Которые же критерии определения предмета психологии существуют сегодня? Чтобы ответить на этот вопрос, прежде всего следует рассмотреть и учесть те противоречия, которые в настоящее время являются наиболее актуальными для психологической науки, определяют ее развитие, отражая определенным образом реалии жизнедеятельности человека в условиях современного общества

Границы любой науки время от времени пересматриваются, уточняются. Психология в своем историческом движении также неоднократное была вынуждена самоопределяться, отстаивать свою самостоятельность и чистоту своего предмета в поединке с философией, социологией, биологией, генетикой и даже искусством. Границы психологии постоянное нарушаются и в результате активности самих психологов, стремящихся утвердиться в новых сферах социальной практики, и в результате "присвоения" психологии другими дисциплинами, которые рано или поздно доходят до понимания того, что их дальнейший прогресс зависит от учета "человеческого фактора", субъективных аспектов деятельности, значения законов психической активности и тому подобное.

Поэтому, чтобы сохранить статус самостоятельной науки и не "раствориться" в других направлениях научной деятельности, психология должна постоянно возвращаться к рефлексии собственного объекта и предмета, переопределять их в соответствии с новой ситуации и логики собственного развития. Следует учитывать и то, что в мировой психологической науке существуют разные, нередко кардинально противоположные взгляды на предмет психологии, в зависимости от мировоззренческих убеждений, методологических подходов научных традиций. Поэтому по-разному решается проблема предмета психологической науки.}

Вот, например, как отстаивает чистоту своего предмета феноме нологических психология. По утверждению самих феноменологов, предметом их науки является "чистая психика". Не желая навьязувать другим свою позицию, Э.Гуссерля, впрочем, отмечает, что "чисто психологическое исследование" в известной мере все же должно быть возможным и должно играть некоторую роль в любой эмпирической психологии, стремящейся к строгой научности. При этом под "чистотой" он как феноменолог понимает: а) чистоту от всего психофизического и б) ориентацию на чистый опыт, предполагающий свободу от предрассудков, то есть сведение метода изучения психического к методам естественных наук. Для обеспечения "чистоты" предмета Гуссерль вводит понятие о "феноменологическую редукцию", в основе которой лежит гносеологический прием "феноменологического эпохэ" - воздержание от вне- психического мира. В феноменологическом исследовании, по его мнению, близким и первым (причем прежде всего как опыт, разворачивается и эксплицируются) выступает именно "чистую жизнь Я", разнообразную жизнь сознания, протекает и обнаруживает себя в таких актах-процессах, как "я воспринимаю" , "я помню", то есть "я постигаю опытом", "я воспроизвожу в модусе неспоглядання", или "я живу в свободной фантазировании", "я присутствовать при этом" и др., к тому же, может быть осуществлено в таких модусах сознания, как оценка, стремление, деятельность.

Соглашаясь с возможностью именно такой трактовки предмета психологии и такого способа отстаивания его "чистоты", следует отметить определенную ограниченность и условность использованных для этого критериев и подходов. Нельзя считать конструктивным для любой науки абстрагирования от того, что вроде бы не должно входить в ее предмет. Никак менее важно установить то, что лежит на грани и непосредственно за пределами предметного поля психологии, например то же самое "психофизическое" или биопсихических, отделившись от которого, в частности, нельзя даже поставить проблему генезиса психического. И действительно, феноменологическая психология практически не содержит в свой перечень проблем генетический аспекте исследованию психики и сознания.

Предмет психологии определяется в зависимости от общенаучной мировоззренческой традиции, логики развития науки и от конкретно-исторической ситуации, складывающейся. Однако далеко не всегда эти детерминанты удается согласовать между собой, особенно, если ситуация приобретает идеологического обострения.

Когда наука проходит через определенные "кризисные" этапы своего развития, видоизменения ее предмета могут быть неожиданными и радикальными. Как считает Ф.В.Баси / t, при этом важно учитывать принципиальное требование, которое должно удовлетворять это определение, а именно: он должен быть не "универсальным", что положено "на все времена", а таким, которое учитывает своеобразие исторического периода , своеобразие проблемной ситуации, в рамках которой в основном разворачиваются психологические исследования, своеобразие кардинальных задач, выдвигаемых этой ситуацией, ее возможностей и перспектив дальнейшего развития.

В отечественном психологии во многом и по сей день определения предмета сочетается с марксистской методологической парадигмой. Однако каждая парадигма имеет свои исторические приоритеты и свои

Еще в начале века Ш.Челпанов, разъясняя свою позицию относительно марксизма, отмечал, что в философии он является сторонником метафизических построений, в гносеологии - сторонником критического реализма и противником всех видов гносеологического идеализма (имманентных школ, Авенариуса, трансцендентального идеализма и т. п.), в психологии же проводит резкую разграничительную линию между философией и эмпирической психологией.

Эмпирическая психология, которая, по его мнению, признает внутренний опыт исходным пунктом своего учения и которая в такой же степени применяет объективные изучения душевных явлений, находится в "согласовании с марксизмом".

А вот как уже сегодня рассматривает историю советской психологии в ракурсе "мифологем и реалий" известный российский психолог М.Г.Ярошевський. Запрет на свободу мышления, отмечает он, породила искривленные формы научного общения. В самом аппарате мышления людей науки произошло расщепление между методологическим и конкретно научным уровнями его функционирования. Методологические установки и регуляторы процесса исследования становились внешними по отношению к движению мысли в предметном проблемном поле. И тогда Марксу формулы переставали нести реальное рабочую нагрузку. Невозможность обратиться к любой другой методологической ориентации (по потери реального влияния марксистской) создавала вакуум, в я кому / терялся творческий потенциал науки. По мнению Ярошевского, необходима адекватная историческая реконструкция влияния марксистских положений на долю отечественной психологии, тем более, что ряд ключевых положений марксизма послужили основой для производительных разработок в советской психологии.

Для науки "потеря методологической ориентации" может означать потерю специфического понимания и трактовки предмета этой науки. Возможны несколько вариантов такой "потери". Во-первых, есть опасность редукции предмета к тем его определений, которые служили науке в прошлом и которые, при условии их реанимации, могут вызвать регресс научной мысли. Во-вторых, ситуация методологической неопределенности может привести некритическое заимствование представлений о предмете психологии из источников, которым отечественная психология уже дала свою оценку и тем самым утвердилась в своей собственной позиции. Итак, опасность заключается в возможности потери собственной линии развития, таким образом может прерваться, и

Историческую ситуацию развития отечественной науки, ситуацию можно рассматривать и в позитивном контексте. Ведь существует возможность рефлексии подхода к предмету психологии с общенаучных позиций, предвидя в будущем выход на новое его определения, в котором в "снятом" виде органично соединились бы и историческая традиция и достижения мировой психологии.

Отечественная научная психологическая мысль в лице ведущих современных методологов не прекращает своего движения, пытаясь независимо от ситуации и руководствуясь логикой развития науки, разрабатывать всегда актуальную проблему предмета психологии.

Так, принципиальной оценки сейчас требует гипотеза о том, что "общая теория систем" дает возможность сохранить в едином предмете психологии научную с ее экспериментированием и моделированием и "интересную" психологию, изучает глубинные психические явления, неуловимые традиционными методами (А.Раппопорта).

Следует определиться и в отношении тех противоречий, которые возникают в гносеологическом й отологические трактовке объекта и предмета психологии, выяснить механизм их взаимоперехода, а также попробовать по-новому рассмотреть и решить проблему "смыслов" и "акты" психического, правомерность включения в предмет психологии того, что определяется как "внешнее воздействие (сигнал) и движущий мышечный компонент" (/. М. Сеченов).

Среди современных зарубежных исследований, в которых оказывались попытки реконструкции предмета психологии и которые по своей методологии созвучны отечественной психологии, следует обратить внимание на опыт "критической психологии" - нового направления в науке, что главной целью построение общей психологической теории.

В полемике с различными психологическими школами "критическая психология" прежде сформулировала свое представление о психическом как общую абстракцию, что составляет исходное определение предмета психологии. По мнению К.Хольцкампа, одного из основателей этого направления, современная психология в определении своего предмета не преодолевает дихотомии "переживания" как чисто субъективного, внутреннего и "поведения" как объективного. В результате предмет психологии неоправданно ограничивается: с рассмотрения выпадают исторически более ранние формы субъективных процессов. Поэтому в определение предмета психологии необходимо ввести "историческое измерение", то есть учесть все конкретные изменения психического на всех стадиях его развития, а также выйти за пределы того, что является, и исследовать существенные связи психического как реально существующего.

Важно отметить, что, выясняя сущность "психического" как предмета психологии, "критическая психология" предлагает следующее определение: психология есть наука о субъективности. При этом под субъективностью понимают то, что принадлежит субъекту, является "субъектным" по своей сути.

Размышляя над вопросом о смысле и необходимость определения предмета науки вообще и психологии в частности, следует отметить такие его важные функции, как интеграционная и дифференцирующая. Действительно, чтобы выяснить отличие психологии от физиологии, социологии, философии и т.д., достаточно сравнить их предметы. Если возникает вопрос, можно ли считать ту или иную науку психологической, необходимо убедиться в том, насколько ее предмет может быть интегрирован в предмет психологии вообще. И

Выясняя ^ онтологические основания и предпосылки процесса конструирования предмета психологии, необходимо понимать, что в нем должен найти свое отражение движение по иерархии сущего, движение, направленное в глубины бытия психического как целостной "идеальной реальности", до субъектного ядра.

Поскольку этот "движение" в глубины психического космоса может осуществляться в разных направлениях и различными путями, в том числе путем его структурного моделирования, для гармоничного развития науки важно постоянно восстанавливать и обновлять причинно-генетическую связь между обобщенным предметом психологии, его историческими модификациями и конкретными предметами отдельных направлений психологической науки.

По мнению Л.С.Выготского, тенденция к обобщению и объединения знаний перерастает в тенденцию к объяснению знаний. Единство обобщающего понятия превращается в единство объяснительного принципа. При этом главное его оговорки состояла в том, чтобы в определении предмета психологии не отрываться от реальности, не закрывать науку в себе и не ставить ее над этой реальностью, особенно тогда, когда она переживает методологическую кризис.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >