Коллизионная ситуация и формирования психологических знаний.

В средневековой, в частности патристической, психологии зведення- поляризованных сущностей в одной из них не допускается. Человек не может слиться с божественной сущностью, как это было, например, в неоплатонизме, хотя, по теологическим учением, она имеет психологическую структуру, подобную структуре божественной природы (тройственной основе - быть, знать, хотеть). Возникает идея опосредования через образ Богочеловека. Характер соотношения тварности (созданного, никак изначального) и создателя еще содержит в себе моменты низшего сорта в психике человека. Отсюда психология греховности, отраженная в работах авторов патристических произведений.

Противопоставление двух образов жизни - святого и греховного - получило концентрированное выражение в идее двух градов - божественного и человеческого (А.Августши и др.). Острая непримиримость ко всему только человеческого, светского, лишенного священности, и породила коллизионную форму психологического мышления. Отрицание греховного в человеческой психике, очищение от греха указывало на необходимость достижения состояния преобразования - духовного, а после смерти - также телесного, ведь тело воспринималось как способно возродиться в своей одухотворенности, лишенное того, что связывало его с предметно-материальным миром.

Отсюда большой интерес к изучению строения и функционирования человеческого тела. Патриотична психология, рассматривала в единстве душу и тело, появилась как психология антропологическая. Поскольку достижения идеального состояния духовности было целью, оно связывалось со стихией становления, развития психического. Это открывало возможность изучения разных возрастов человеческой жизни и основных сдвигов в духовном формировании личности - сознания обыденного и философской (после преображения). Так достигается сечение (не слияние!) Двух сущностей - человеческой и божественной.

Многие теории о формах сочетание человеческого и божественного считаются еретическими, а патристика в целом - это правоверный теологический движение. Как господствующая форма идеологии Средних веков патристика имела включать в свои психологические и другие теории большой естественнонаучный материал, развивать творческие предпосылки психологического мышления. Возникла потребность в логически четкому, мысленно последовательном, а не только в интуитивно-поисковом и фантазийном воспроизведении строения мира и человека. Разработка этих проблем осуществлялась в форме схоластики.

Это был категориальный строй мышления. В психологии притуплювалися коллизионные противопоставление и отношение, постижения психологических структур стало "академическим". Понимание предмета считалось достаточным, если его можно было подвести под ту или иную категорию, а затем создать из них координационный и субординационного сеть. Аристотелева тенденция в психологии, распространилась через арабский мир в Западную и Восточную Европу, оказалась в двух источниках психологии; это и составляет ее своеобразную коллизионность (уже теоретического плана). Начинается интенсивное сочетание двух психологий - категориально-теоретической и эмпирической. Большой исследовательский материал, собранный и описан учеными-схоластами (П.Абеляр и др.), Был подвергнут категориальный обработке. Впрочем, "соль" этой обработки имела привкус горечи: "навешивались этикетки" абстрактных категорий на ряд живых феноменов человеческой психики.

Философия пыталась удержать в своей системе психологию "золотыми цепями" категориального строя. Однако она стремилась также обобщению, и под ее категории можно было подвести не только психологические факты, но и факты всех наук, известные для своего времени.

Категориальное объяснение оказалось несколько иллюзорным, ведь все философские категории по сути имели отношение к любому эмпирического факта. Такое положение в схоластической психологии было особенно характерно для университетской науки второго периода Средних веков. Отпечаток этого еще долго будет сопровождать психологию в учебных заведениях в XVII и даже в XVIII в. (Киево-Моги-лянська академия и др.). Со временем опытный материал все больше нуждаться обобщения НЕ категориально-метафизического, а понятийно-научного. Такое обобщение будет развернута уже в эпоху Возрождения.

Коллизионная непримиреннись ситуации становится отправным пунктом для возникновения углубленной самосознания, ее специального анализа, рост интереса к внутреннему миру человека как основы, на которой формируется мотивация человеческого поступка. Именно коллизия, "раздирая" человека противоречиями устремлений, заставляет подняться над этими противоречиями, овладеть ими, подчинить их объективную суть собственным намерениям.

Уже идея "свободы воли" абстрактно отрицает коллизионные непримиримости, но за ними должен идти наполнение свободы содержанием человеческой субъективности, ее направленности. Воля, чтобы избавиться от своей абстрактной свободы, должен стать опредмечены как содержанием человеческих страданий, так и содержанием объективного мира. Растущая амплитуда интереса к миру объективного и к миру субъективного формирует, в конце концов, мотивационный аспект поступка.

Опредмечивания человеческой воли указывает на мотивационный процесс. В то время, как ситуацию можно определить через проекцию человеческих страстей, то есть через человеческую субъективность, мотивация определяется через свою опредмеченисть - мир объектов. Наполнение мотивации определенной степени объектным содержанием дает возможность осуществить переход к реальной телесной поступков действия как столкновение человека в поступке с предметным миром. Такие логические границы "мотивационного" периода в истории психологии.

Мотивационное определения вчинкового организации психического охватывает период от Ренессанса, через Реформацию и Просвещение к возникновению научной психологии во второй четверти XIX в.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >