вторая. Систематизация психологических знаний: поступков ПОДХОД

ПОСТУПОК КАК ПРИНЦИП ПОСТРОЕНИЯ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ психологии

Психология в поисках собственного центра.

В науке, как и в реалиях, которые она исследует, существует общая тенденция поиска исходного принципа, категории, с которой начинается саморазвитие понятий, теорий, концепций, научных школ, системы науки в целом.

В психологии на роль "ячейки", "клетки", "тому, с чего все начинается", претендовали и продолжают претендовать разные - более или менее общие - категории, такие как "дух" и "душа", "сознание" и "деятельность "," отношение "и" поведение "," личность "," индивидуальность "и др.

Не отрицая важное значение каждой из них для построения системы психологической науки, стоит все же каждую из "претенденток" подвергнуть испытанию на "очаговость", то есть способность концентрировать в себе потенциал самосозидание, выступать источником самодвижения системы психики в целом, "обслуживать" разные ее уровни и элементы.

Именно этот критерий дает возможность занять определенную позицию в отношении тех категорий в их традиционном понимании, которые устанавливают "диктат" метафизических сил, требуют признавать человека лишь марионеткой надсубьектних или ситуативных воздействий, таких как "абсолютный дух" Г.В.Ф.Гегеля, "категорийный императив" /.Канта, "коллективная воля" В.Вупдта, "коллективное сознание" Дюркгейма, "коллективное бессознательное" К. Юнга, "либидо" Фрейда и др.

С позиции критерия "потенциал самотворения" не выдерживают критики подходы, выдвигают на передний план категорию "ситуации *, подчеркивая решающее значение среды, социального окружения в развитии психики и личности человека. В частности, J / J / eei-Брюль в результате своих исследований приходит к выводу об императивном, вынужденный характер поведения индивидов под давлением коллективных форм коммуникации.

Определив отношения индивида и культурной среды с самого начала как антагонистические, представители ортодоксального психоанализа тоже вынуждены были констатировать фатальную обреченность человека к невропсихичнои деградации.

Несколько сложнее применить указанный критерий в отношении тех подходов, которые пытаются отыскать источник активности и движущие силы развития в самом человеческом индивиде, в его психике, сознании, личности, то есть субъективном пространстве.

Для определения позиции таких психологических построений следует выяснить, какие "источники" и "силы" действительно внутренне присущи психике, не являются ли они "псевдоджереламы" и "псевдосиламы", полными отрицательной энергией психологической защиты, "бегства" от враждебного мира.

Во многом это может касаться психологии религиозного персонализма и экзистенциальной психологии, которые акцентируют внимание на проблемах индивидуализированного существования, и психоанализа, будто закладывает в фундамент системы психики категорию мотивации, объективное значение которой в поведении имеет скорее компенсаторный, защитный, сублимационный, чем творчески развивающий характер.

С другой стороны подходит к определению "ячейки" психология сознания, устанавливая параллелизм, определенную независимость существования субъективной и объективной сторон опыта. В результате активность как таковая определяется с позиций волюнтаризма, интеллектуализма, объясняется волевыми качествами индивида или его интеллектом, оторванными от объективных условий существования. Для развития психики и личности здесь существуют только субъективные основания и предпосылки, а внешний мир играет роль среды, которое интерпретируется как проекция субъективного.

В истории отечественной психологии также осуществлялись многочисленные попытки в направлении преодоления непродуктивных подходов к поиску путей конструктивного синтеза положительного опыта, выявление альтернатив, дающих возможность приблизиться к истинному знанию о движущих силах психического развития и определить наиболее адекватную категорию, а в дальнейшем и принцип, интегрирует систему психологии как науки о становлении и развитии психики.

Однако и здесь критерий "потенциала саморазвития" неумолимо дифференцировал научные подходы, концепции, направления на имеющие и не имеющие будущего станут не станут "сегментами" спирали развития психологической науки.

Важнейшим достижением на этом пути следует считать принципиальное переосмысление подхода к человеку как живой общественной существа, собственной деятельностью воспроизводит свою человеческую сущность. Именно в этом направлении формировалась культурно-историческая концепция психического развития Л.СВиготського и его последователей - О.М.Леонтьева, П.Я .Гальперина и др.

Именно из этих методологических позиций СЛ.Рубинштейн преодолевает подход Канта к определению действительности как "вещи в себе", доказав возможность ее присвоения благодаря активности субъекта, а также подход Гегеля о имманентность сущности человека, обосновав идею формирования субъекта через его собственные действия .

Включая в бытие субъекта, Рубинштейн его онтологическим трактовкой сразу преодолевает парадигмы гносеологизму и субъективизма, так определяя роль субъекта в этом бытии: субъект своим познанием и действием конструирует бытия, входит в него как причина, детерминанта.

Таким образом, "потенциал саморазвития" как критерий, на основе которого только и возможно определить "очаговость" той или иной категории, приобретает значение принципа, может найти свое наиболее адекватное воплощение в категории субъекта, который способен формировать себя своими собственными действиями.

Здесь речь идет не о каких-либо действия субъекта, а действия, внутренне вызваны (спонтанные, авторские), творческие (преобразовательные, обновляющие как самого человека, так и мир, который его окружает), ответственные (как по отношению к себе, так и по общества). Этим требованиям в наибольшей степени отвечает такое проявление человеческой активности, как поступок.

Конечно, критерий относительности может быть применен к любым явлениям. Однако, когда речь идет о самосозидание индивидом как субъектом мира собственной психики, не учитывается только существенное или все, что делает человек и над чем размышляет, что считается существенным для ее развития, ее жизни в целом. Ведь каждая мысль, каждое решение, каждое действие так или иначе влияют на траекторию жизненного пути и на психическое развитие личности.

Примерно так, наверное, рассуждал М. М. Бахтин, разрабатывая свою теорию поступка. "Каждая мысль моя с ее содержанием есть мой индивидуально ответственный поступок, - писал он, - один из поступков, из которых состоит все мое единичное жизни, как сплошное совершения, потому что всю жизнь в целом может быть рассмотрен как некоторое сложный поступок: я делаю всем своей жизнью, каждый отдельный акт и переживание есть момент моего житгя-совершение ".

О каком же поступок идет речь? О том, что схематизированный в различных теориях, тот, что оценивается как конечный продукт-результат активности субъекта, в определенной степени отчужден от него?

Бахтин высказался против традиции определения поступка только со стороны результата, объективного следствия, эффекта, против того, чтобы рассматривать сферу знания и сферу практического действия как имманентные, "в себе" и "на себя" заперты, независимые и изолированные друг от друга, замечая, что теория (знания), оторванная от практики, оказывается упражнением в "чистой духовности", оставляет поступок в "тупике", высасывает из него все элементы идеального в свою автономную замкнутую область.

По Бахтину, поступок - это «бытие-событие", процесс, направляется и переживается субъектом как автором и ее участником, который несет полную ответственность за ее последствия. "Не содержание обязательства меня обязывает, а моя подпись под ним, то, что я однажды признал, подписал это признание. И в момент подписания не содержание данного акта заставил поставить подпись, это содержание не мог изолированно побудить к вчинку- подписи-признание, а только в соответствии с моими решений дать обязательство - подписью-признанием-поступком ... ".

Онтологический подход к определению поступка неизбежно актуализирует субъектно-аксиологическая парадигму с ее категориями "отношение-пе-переживания", "отношение-ответственность", "эмоционально-волевой тон" и др. "Все, с чем я имею дело, данное мне в эмоций но-волевом тоне, потому что все это мне в момент происшествия, в котором я задействован". "Эмоционально-волевым тоном, - продолжает Бахтин, - мы обозначаем именно момент моей активности в переживании, переживания как мое: я мыслю - поступаю мыслью ... Момент осуществления мысли, чувства, слова, дела есть активно-ответственным моей установкой - эмоционально волевой относительно отстаивания в его целом, в контексте настоящего единого и единичного жизни ".

Итак, субъектная парадигма Рубинштейна и поступков парадигма Бахтина органично сочетаются через признание как центральной идеи причастности-ответственности индивида за все, что он делает, о чем думает и говорит. Поступок как "бытие-событие» не осуществляется сам по себе, без участия субъекта как его автора и исполнителя. Кроме того, индивид может определяться как субъект только при условии наличия в его инструментальном "арсенале" способности к поступку, а в системе мотивов - стремление его осуществить.

Не случайно в Рубинштейна на определенном этапе его творчества наметился переход от организации "действие" в организации "поступок", что и стало, можно считать, определенным препятствием для завершения им построения системы психологии. Очаг "действие" уже не устраивал, а ячейка "поступок" требовал новых сил и времени для его обоснования и внедрения в жизнь психологической науки в том виде, возможно, Идеи "внутри-внутри бытия".

Не случайно также Бахтин, размышляя над "первой философией", остановился на онтологической парадигме поступков активности как «бытие-события", подчеркивая "авторскую" роль самого субъекта, онтологически причастного к этому "бытие" и ответственного за последствия "события", субъекта, переживает эту причастность и эту ответственность как факт «не-алиби в бытии".

Таким образом, субъектное (действующее субъективное) существует в своей развитая форме как внутренний поступок, проявляет себя в форме внешнего поступка и творит, формирует и развивает себя наиболее продуктивно именно через поступки. Поступок является "центром" субъектного в человеке, субъектное является центром субъективного, а субъективное - "ячейкой" психического. Следовательно, именно поступок является существенным, глубинные центром психического в широком смысле этого слова, снимает в себе и субъектное, и субъективное в их различных формах проявления человеческого в человеке.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >