Теоретическое воссоздание мира в знании: идеал ученого и популярная форма науки.

Поезд молодого человека к знаниям вообще и к научным систематизированных знаний в частности с самого начала имеет практичноморальну основу. Творческий интерес к науке вызывается потребностью в совершенстве обосновать поведение как совокупность учинкових действий. Это означает (для юношеского возраста) представить как можно полнее детерминированный цепь мотивации, чтобы строить свою общественного поведения с абсолютным знанием дела и в соответствии с максималистские окрашенного нравственного идеала юноши. Эта своеобразная юношеская наивность становится препятствием отделению существенных основ мотивации от переплетенных с ними второстепенных событий. Однако такая наивность имеет положительные последствия: она заставляет юного человека проследить общую связь мировых явлений (или приблизиться к этому), осознать место собственной личности в этом большом цепи детерминации. Так порождается стремление к научному мировоззрению, к овладению системой энциклопедических знаний. Это утверждает юность в мироощущении и наполняет ее эмоциональную сферу оптимистичным отношением к развитию общей совокупности событий.

Собственно познавательный интерес к определенной науки, к конкретному научного исследования появляется позже, а связь с нравственным аспектом мотивации теряет "нетерпеливую" непосредственность. Изначальное стремление к детерминированного цепи мотивации содержит только ро-Мантика-идеализированный образ науки, в нем возникают наукообразные вопрос. Здесь еще нет стремления к какой-то определенной науки, поэтому И мечты о научном творчестве нет. Есть только потребность действовать морально. Нравственное связывается с представлением о абсолютную осведомленность, что дает возможность (в идеальном плане) выбрать единственно правильный путь поступка.

И молодой человек обращает свой взгляд к научному познанию, надеясь найти ответ на самый важный для нее вопрос: "как следует поступать?" Так чисто практический вопрос становится теоретическим. Поскольку интерес к определенной области научного знания еще не определен, возникает стремление усвоить общие основы ряда ведущих наук. Такая тяга к энциклопедичности имеет скорее философский, чем конкретно-научное содержание. Наука в этом смысле приобретает различных форм, позволяющих ее первоначальное освоение.

Интерес к знаниям у старшеклассников проявляет определенный тяга к научности, художественного обобщения, философского обоснования. Такое освоение действительности является не художественным, а не философским, а своеобразно синкретическим. Первоначальный тяга к науке не может быть ДРУГИМ, чтобы стать действенным интересом.

Для юности одна из главных задач жизни заключается в морально-практической вчинковий цели, в определении места человека в этой начальной картине мира. Единство ее здесь имеет "антропологический смысл". Юноша в этой картине тщательно ищет собственное, особое место, склоняясь, в связи с пробуждением способностей, к какой науки, является для него привлекательной. Тогда затушевывается интерес к построению общей научной картины мира, потому что вся действительность начинает рассматриваться с точки зрения отдельной понравившейся науки. Наступает "физики-кализация", "биологизация", "социологизация" и т.п. этой картины, начинает формироваться (более задумчиво, чем реально) "физический", "биологический" или какой-то другой взгляд наьсвит. Такая односторонне-научная единство имеет паллиативный характер, ведь подлинное единство должна быть философской. Мировоззренческое испытания отдельных наук приводит к частой смене увлечений юноши.

Стремление иметь широкое основание для научной деятельности порождает энциклопедические интересы. Они реализуются не только в чтении научно-популярной литературы, но и в осуществлении наблюдений за природой - биологической и социальной, индивидуальной и тому подобное. Стремление к энциклопедичности может свидетельствовать о наличии общей, мало еще осознанной одаренности. Неспецификованисть интереса к отдельным наукам проявляется в пылкой жажде всех вопросов жизни и к наукам, проявляющих его закономерности - философии, астрономии, кибернетики, человековедения и тому подобное. Такой интерес сосредотачивается на вопросе жизненного предназначения, в поисках смысла жизни.

Абстрактный тяга к науке базируется на эмоционально окрашенном впечатлении, которое возникло на основе осознания какого-то факта. Он недостаточно определен и может по своей сути касаться целого ряда наук. Это, в свою очередь, способствует калейдоскопической смене научных увлечений. Но простой, обычный факт не может стать вровень с приподнятым абстрактным поездом к науке, воплотить в себе этот последний. Чтобы это произошло, эмоциональный факт должен быть фактом чрезвычайным. Вместе с тем интерес к чрезвычайному факта (и сам по себе этот факт) более определен в научном отношении. Круг мечтаний о будущей деятельности все больше сужается. Впечатления от интригующего чрезвычайного факта может стать определяющим для окончательного выбора профессии - первого ответственного акта в жизни индивида.

То, что больше всего теперь побуждает человека к научному познанию, является чрезвычайное факт. Сначала просто известный факт возвращается к человеку каким-то необыкновенным боком и стоит, в конце концов, определенной загадкой. Цепь известных связей прорывается в другом месте: известное вдруг становится неизвестным, а потому странным. И хотя эта связь не разгадана, он одновременно существует как связь пространственно-временной или какой-то другой и начинает не удовлетворять именно как такого рода связь. Неразгаданность связи и привлекает, и порождает ряд познавательных эмоций, а прежде всего недоумение.

Чрезвычайный факт возникает сначала как странный факт. К нему можно отнести все случаи необычных явлений, которые включают в себя "тайну", а все остальное возникает вроде понятно, недостойным исследовательского внимания. Существует популярное круг этих фактов. Они стереотипно повторяющиеся и, пожалуй, каждая из ведущих наук имеет их в изобилии.

Посторонние люди наиболее знают о какой науке именно со стороны этих см. Ведь интерес к науке начинается с удивления. А рост этого удивления возможно в случае, когда и обычные "понятны" факты начинают превращаться в странные, необычные. Это настоящий начало не только научного, но и философского познания. Воспитательная работа заключается в том, чтобы всегда расширять круг этих фактов. Важен не удивление сам, а то, что он побуждает к акту познания. Странные факты, если их исследовать, превращаются в факты обычные. На уровне страстного познавательного интереса удерживает факты осознание их как редких и феноменальных. Будучи основой генезиса интереса к науке, феноменальные факты сначала представляют собой вообще все факты науки, которые находятся в поле зрения. На начальных стадиях научного роста привлекают к себе внимание только феноменальные факты.

И странный, и редкий факты при раскрытии их природы становятся фактами обычными, теряют ореол загадочности: одновременно с этим может пропасть интерес к науке. Вскрытие феномена означает его потерю. Дальнейшие позитивные трансформации заключаться в восстановлении целостности феномена, в рассмотрении его на более широком фоне, в предоставлении ему значение, выходящее за пределы непосредственного восприятия. Это составляет основу эстетического факта, где содержание преобладает над внешним образом. Последний создается таким образом, что ведет поисковую мнение в свою глубину: по его внешностью кроется серьезный смысл. Это - научная романтика. При одинаковых прочих условиях внимание молодежи привлекать и образование (или иной предмет науки), которая дает простор именно этим романтическим поискам. Так вызывают к себе интерес географические, геологические, археолого-исторические науки, их факты. Эстетическом впечатлению свойственна чувственная целостность.

Эстетическая форма науки дает человеку возможность легко двигаться вперед, минуя "крутые горы" сложностей научного познания. Наука представляется достаточно легкой и приятной "путешествием по художественным фактами". Но эстетическое впечатление, развивая дальше познавательный интерес, давая человеку завершенную наслаждение, в пределах самой художественности обнаруживает собственную противоречие. Ведь художественный образ является неожиданным сближением фактов (бисоциация), когда удивительное спонтанно переходит в эстетическое. Поскольку эстетическое имеет в своей основе бисоциацию, ему присуща тенденция к спонтанному переходу в научно-познавательное.

Эстетическое отношение к действительности имеет тенденцию выхода за пределы данного чрезвычайного факта. Ведь любые попытки установить подробную картину детерминированных связей нарушают эстетику чрезвычайного факта. В таком двойном состоянии, когда нарушается эстетическая целостность предмета, но е не достигнуто строгой научной доказательности в изложении определенного круга научных фактов, возникает популярная форма науки. Она дает возможность охватить большой круг научных проблем, увидеть именно проблемность бытия. То существенное, что характеризует популярную форму науки, связано с отсутствием четкой логической системности, которая делает фундаментальную науку делом узкого круга "посвященных". Пока перед нами совокупность фактов, объединенных единой проблематикой. Изложение этих фактов может быть осуществлен рядом способов, некоторые из них близки к художественному воссозданию.

Популярная форма науки связывается с конкретными ситуациями каких-то открытий. Чрезвычайный факт является объектом конкретной деятельности ученого, которая выступает здесь во всем своем интеллектуальном драматизме, в поисках, сомнениях и радости творческой находки. Системы науки здесь нет. Зато оказывается какой-то важный факт или даже закон, но не в его абстрактном выражении, а в связи с историей открытия, с диалогами друзей и спорами противников. История открытия - это история творческого процесса в его психологическом, социальном, историческом аспектах. Процессуальная странность открытие раскрывает художественно-драматический аспект науки, а это имеет большое воспитательное значение для молодого человека.

Популярная форма науки связана с практическим применением науки, ее отнесенностью к острым жизненных проблем. Этот практический научный эффект является одновременно основой для формирования глубоких мотиваций научного исследования, основой видения существенных практических проблем. 1 все же это преднаучными уровень. История открытия и практический эффект является подходом к чисто популярной науки, изложенной в доступной форме.

При восприятии науки молодежь адаптирует ее сложность до уровня своего понимания. Эта адаптация не осознается как таковая, то есть адаптированный вариант отождествляется с самой наукой. Возникает своеобразная форма усвоения научного знания и даже наукообразного создания - дилетантизм в науке. Дилетанту свойственны этажность, односторонность суждений, попытки на основе какого-то одного понятия выяснить природу вещей. При этом своеобразие предметов, не может поместиться в предложенные понятийные схемы, отвергается. Все становится как бы понятным, совмещенным предложенной схеме. То, что часто встречается в науке как "сведение", или, точнее, - "подъем", является обычным дилетантизмом. Дилетант не испытывает потребности познать индивидуализированную суть явлений, и его научное сознание удовлетворяется такой примитивной работой.

Положительный момент дилетантизма заключается в попытках создать целостную картину мира. Такая целостность, единство вроде достигается. Потеря, что при этом имеет место, еще не заметна; от таких обобщений человек получает большое удовольствие. Они, кроме того, свидетельствуют о начале самостоятельного научного теоретизирования. Положительными элементами дилетантизма есть смелые экскурсы в смежные сферы знания.

Он создает научно-поисковую атмосферу и нередко поднимается до серьезного и содержательного научного исследования.

Способ, которым молодой человек может осуществить такую выборочную адаптацию к науке, является развитие и приверженность идеалу ученого.

По своему психологическому содержанию идеал - это совокупность определенных положительных черт, соответствующие эффективному и наиболее продуктивном способа действия человека в конкретной деятельности. Основное противоречие становления идеала заключается в абстрактной антро-пологичности. Идеал существует, пока молодежь проявляет интерес к собственно психологических особенностей исследователя, его интеллектуальных и характерологических качеств и т. Когда происходит переход к сути научных проблем, идеал ученого как персонифицированная реальность начинает исчезать. Перед молодым человеком на первом плане стоит проблема призвание, назначение, собственных способностей, их четкой сравнительной характеристики. Идеал "внешний" переходит в идеал "внутренний", который должен стать действенным стимулом познания. Появляются новые задачи оценки собственной личности, возможностей ЕЕ всестороннего развития и тому подобное. Поэтому вопрос об идеале связывается с вопросом всестороннего развития личности. Потребность такой всесторонности характерна для самоидеализации ранней молодости. Идеал ученого имеет смысл тогда, когда его выбирают в качестве объекта подражания. Впоследствии идеал уступает место реальному раскрытию и решению проблемы. Стремясь к идеалу, молодой человек формирует некоторые характерологические и интеллектуальные черты, необходимые для выполнения определенной деятельности. Идеал трансформируется в инструмент исследования. Но противоречие идеала как инструмента исследования заключается в том, что он может быть закаленный и отточенный только в реальной научной деятельности. Поэтому функциональная необходимость идеала начинает отмирать при условии, что рождается собственная способность к теоретическому мышлению. Правда, эксперимент всегда связан с теорией и помогает отмиранию идеала.

Теоретическая сознание выступает как содержание идеала. И хотя способности экспериментатора тоже является важной чертой идеала, теоретическое сознание идет впереди. Освоение науки и первые шаги в ЕЕ разработке начинаются с теории. Ею открывается и завершается каждый отдельный процесс научного познания. Молодой человек, воспринимая сначала теорию, попадает в чистую интеллектуально-терминологическую стихию. Последняя - окно, через которое еще надо увидеть новые нюансы бытия, предметного мира, своеобразные "первобытные факты" - объект интуитивного постижения. Все сложные построения научных теорий отталкиваются от этих фактов и призваны объяснить их. Но теоретические построения, опираясь на известные символы, в то же время препятствуют видению первобытных фактов, становятся барьерами на пути к ним. Вот почему первой проблемой в развитии творческого отношения к науке является противоречивое соотношение между символикой выражения и тем, что выражается. Если молодой человек сумеет перейти этот барьер, она лицом к лицу оказывается перед самой "природе вещей", перед каким-то открытием, тогда символика выражение приходит сама и, наконец, в своей лучшей форме. Это величественный процесс обогащения, и для начала важно, имеет ли он подражательный или оригинально творческий характер.

Теоретическая сознание проявляется в способности синтезировать отдельные знания о явлениях мира в целостную систему, формировать на основе отдельных знаний некоторое обобщенное представление о сущности того или иного явления - своеобразную объяснительную концепцию, теорию, научный образ. Основой теоретизованого представление о сущности конкретного явления есть интуитивное видение данного явления в совокупности его признаков, характеристик, действительных форм существования. Такая "интуитивная событие" присуща не только процесса теоретического, научного творчества индивида; в определенном виде она имеет место в художественном, экспериментируя создании т. Однако теоретическое сознание в ситуации интуитивного постижения приводит именно научную, теоретическую направленность создаваемых интуицией образов мира, конкретных явлений, процессов.

Первоначальный факт сначала выступает в форме предчувствия, "безбб-разного представления", затем - некоего нечеткого образа, отношение внутри этого образа, то связи, но еще не известного, не выявлено. Наконец первоначальный факт выступает как событие, которое включает в себя и предмет, и его внутренние связи, и направление развития этого события. Все эти пункты вместе, и прежде всего последний, больше свидетельствуют о интуитивное постижение первоначального факта.

Саму интуицию можно охарактеризовать как деятельное, активное представление о соотношении части и целого, явления и сущности, предмета и фона и т. Д. Не всю само собой, не суть, отдельно взятая, а диалектическая связь этих моментов составляет содержание, ядро интуиции. Она является как бы отражением отношения тона и обертонов. Последние включаются в структуру какого образа, хотя и находятся на уровне бессознательного. Да и сам факт не может существовать независимо от его обертона, что составляет и внешнее проявление факта, и его основу. Отыскания основы факта, или отношение факта к его основанию, что становится, наконец, противоречивостью самого факта, и есть в процессуальном аспекте интуитивным постижением. Когда факт, исходя из своей основы, отражает сам себя в другом родственном факте (а становящимся основа), вступает в действие механизм фантазии.

На пути к построению теории факты подлежат интерпретации. Для интерпретации как своеобразной аналитической действия (или действия) исследователя могут использоваться различные средства: а) подведение под абстрактную (отдаленную) категорию - осуществляется как результат первоначальной классификации событий: чем выше сущностный уровень объясняющей категории, тем больше интерпретирующий содержание она будет;

б) воспроизведение события - возникает из-за представления необходимых компонентов определенного события с целью дать каждому из них и события в целом достаточное объяснение; при этом могут использоваться такие средства, как "перенос", "интуитивное предчувствие" и тому подобное; в) конкретная Категориальность - состоит в отнесении определенного явления к непосредственному и ближайшего по содержанию понятия; при этом сохраняется изначально интуитивная, наглядно-симпатийна форма интерпретации, еще не возникает выразительная индивидуализованисть события; г) категориальное упорядочения - предстает в попытке построить своеобразную систему научного объяснения через применение некоторой совокупности категорий с целью раскрыть сущность явления, находящегося в процессе становления, раскрыть закономерности этого процесса на достаточном уровне причинного объяснения.

В целом основой для формирования теоретического сознания является индивидуальные свойства и способности индивида к теоретического познания мира, воспроизведение сущности и процессуальных характеристик данных явлений в научном знании. Однако сам процесс формирования соответствующих способностей и навыков теоретического действия должен иметь организованный, целенаправленный характер. Основными признаками мотивации теоретического, научного воссоздания мира в знании как своеобразной формы деяния индивида являются:

1) мотивация теоретического создания проявляется в стремлении индивида к целостному, системного постижения сущности явлений мира, к построению универсальной объяснительной модели мира, с помощью которой любое явление можно истолковать как такое, что существует, развивается, меняется, находится в физическом и феноменологическом движении;

2) мотивация теоретического творчества, с одной стороны, является естественным, общим для каждого индивида средством психологического роста его личности, а с другой - проявлением специфической способности индивида к продуктивному осуществления именно этой формы деятельности;

3) мотивация теоретического создания находится в онтогенетическом и собственно психологическом движении от поезда и способности деяния в пространстве популярной формы науки: через элементы дилетантизма - к собственно научного способа теоретической взаимодействия с явлениями мира;

4) мотивация теоретического создания формируется на основе индивидуализированного сопоставления собственного способа действия с "идеалом ученого", что представляет "эталонный уровень" производительного и эффективного действия в науке;

5) мотивация теоретического создания является признаком "спецификации", "специализации" индивидуального образа действия человека в мире, когда "теоретическое сознание" становится средством преобразующих действий индивида.

Человек, для которого теоретическое воссоздание мира в знании есть не только формальным средством деяния в мире и даже не только профессией, а призванием, всегда открыта для нового понимания, нового опыта, новых знаний, способна преодолевать спорные ситуации не только в профессиональной сфере, но и в широком социальном кругу явлений, взаимодействующих требуют определенных воздействий. Она имеет назначение всегда немного опережать время, уровень понимания мира, присущий определенной исторической эпохе. Образ этого человека изображает Платон в диалоге "Государство": в темной пещере люди прикованы к стенам, их лица обращены к одной стене, а источник света находится позади, так что они не могут его видеть. Поэтому они могут наблюдать только за тенями, отражаются на стене, и пытаются объяснить их смысл. Но вот одному из них удается освободиться от пут, он оглядывается и видит солнце. Ослепленный, он на ощупь находит себе путь и, запинаясь, рассказывает о том, что видел. Но другие утверждают, что он сумасшедший. Однако постепенно он учится созерцать свет, и теперь его цель в том, чтобы снова спуститься в пещеру, освободить всех и вывести их к свету. Он - философ, а солнце - это истина науки, одна не прячется за тенями и призраками, а стремится постичь истинное бытие. Странный и одновременно величественный образ воспроизводит сущность противостояния человека и мира, сущность их направленности друг к другу, сущность их возможных взаимодействий и взаимовлияний, где научное воспроизведения этой сущности - источник истины и средство приближения к смыслу существования.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >