третья. ПСИХОЛОГИЯ поступки

поступков НАПРАВЛЕНИЕ В психологии-теоретические и методические основы

ПОСТУПОК И МИР ЧЕЛОВЕКА

Наиболее яркий способ выражения человеческой деятельности - поступок со всем богатством его общественно-личностной противоречивости - с одной стороны, включает в свой содержания особенности исторического уровня культуры человека с другой - сам определяет эту культуру, будучи проявлением субъекта исторической деятельности.

Если в прошлых исторических эпохах можно проследить тесную связь поступка мифологии, религии, философии, искусством и другими идеологическими формами общественной жизни человека, то в XIX, а особенно в XX в. поступок объективно связывается прежде всего с научно-техническим прогрессом. Революционизирующее влияние науки и техники на жизнь общества решающим образом определяет мировоззрение человека, его познавательные, эстетические и нравственные отношения к действительности, а потому и способ ее общественного поведения. Не менее глубоким влияние поступка на научно-технические достижения человека. Поступок стимулирует и покоряет эти достижения, включая их в свою психосоциальную структуру.

В современных трудах по психологии и философии проблема человеческой деятельности, ее творческого, вчинкового характер приобретает первостепенное значение. В частности, С. Л. Рубинштейн предлагает включить в онтологию человека действие, труд, самого человека, что творит, как необходимое и существенное звено. В таком толковании человек выступает как существо, которое реализует свою сущность в объективных продуктах своего творчества и осознает себя через них. Специфика человеческого способа существования определяется дальше степени связи самоопределения и определения со стороны другого (условия, обстоятельства), характером самоопределения в связи с наличием у человека сознательных действий. Так возникают кардинальные вопросы о месте другого человека в человеческой деятельности, причем другой человек берется только как способ, орудия или как нравственная цель "моей" деятельности. Возникает также вопрос о возможности осознания непосредственных результатов и косвенных последствий любой человеческой деятельности, поступка, а также осознание мотивации, детерминации человеческого поведения, системы значений или ценностей. Большое количество понятий, представленных в С. Л. Рубинштейна, свидетельствует о существенных признаках поступка. К сожалению, теоретически они еще не упорядочены и выступают на переднем крае психологической науки. Реализация общей теории психики предполагает определение

поступков действия и последействия как всеобщего коммуникативно-творческого акта, осуществляется между человеком и миром. Возникает первая задача: раскрыть отношение человек-поступок-мир, в котором поступок не просто опосредующая звено, а всеобъемлющий срез бытия, где в определенном смысле и человек, и мир предстают как диалектические моменты.

Современная психология, конкретизируя понятие "человек", имеет в виду прежде всего личность. Русский термин "личность", имея в себе старославянский корень, возвращает нас к слову "лик". "Личность" предоставляет "лик" субстанции. "Срез" и есть этот "лик" - самовыражения субстанции, материального и духовного мира. Тогда противоположный термина "личность" будет термин не "мир", а близкий по своему значению к "субстанции". "Личность" предусматривает "лик" материального мира, материя в себе "безликая".

Возникает вторая задача: показать поступок в связи с его научно-технической оснащенностью. Последняя не является внешним аксессуаром поступка, а его существенной историко-культурной определенностью.

Поступок является основным звеном, центром любой формы человеческой деятельности, и не только моральной. Он выражает какое-либо отношение между личностью и материальным миром. Это отношение можно правильно понять, когда содержание понятия "личность" включит в себя то, что уже очеловеченное, освоено, приобретенное человеческой индивидуальностью - знания, представления, осознанные законы. "Большой мир", включая свою личностную определенность, есть мир не освоен и противостоит своей тайной личности и предчувствуется по миру освоенным. Наличие большого, совершенного в себе мира предчувствуется в представлениях личности, в противоречивости познания, в постижении пробелов в знаниях, в эстетическом восприятии совершенных и искаженных форм. Вот почему сознание личности переступает собственные границы и направляется к "миру большого". Это можно рассматривать как духовное развитие самого человека, как раскрытие "большого мира", который познает себя через личность. Это можно рассматривать как духовное становление самого человека, как самораскрытия "большого мира", как всеобщий поступок, в отношении которого и человек, и сам "большой мир" оказываются в некотором смысле зависимыми феноменами.

Поступок - это способ личностного Существование в мире. Все, что существует в человеке и в очеловеченном мире, является поступков процессом и его результатом. В этом узловом организации бытия проявляется активная творческая взаимодействие человека и мира. Поступок формирует и проявляет существенные силы личности, как и самого "большого мира". Как единственно возможный ключ, он открывает тайну мира в форме практического, технического, научного, художественного, социально-политического и т.д. освоения. Вот почему поступок следует рассматривать как всеобщий философский принцип, который помогает истолковывать природу человека и мира в их познавательном и практическом отношениях.

Поступков коммуникация предполагает личностное выделения человека из мира. Причем личность включает в себя не только узкую субъективность, например, какую-нибудь партикулярную страсть, но и все свои знания и представления о мире, все узнаешь, известное, все, что возникает в восприятии, объективируя, "проектируя" это воспринято наружу. Все богатство мира, которое прошло через восприятие, мышление, сознание человека, составляет личностный мир. Его нельзя сводить к понятию биологического существа, имеющего определенный набор поездов и стремится их реализовать. Личностный мир не определяется пределами физической, телесной организации. В личность входят ее отношение к предметам, явлениям и событиям, связи с миром, живым и неживым, - опосредованно через общественную жизнь.

Личностный мир - это мир освоен. Большой мир, кроме того, еще и сфера большого неизвестного. То, что по открытому личностным миром существует мир сам по себе, который включает в себя первый, показывает необходимость экзистенциальной и познавательной коммуникации этих двух миров - по старой философской терминологией микрокосмоса и макрокосмоса. Язык йле не только о том, шо личностный мир составляет лишь часть мира большого, но главным образом о том, что эта часть стремится расширить свою сущность путем освоения этого большого мира. Выход личностного мира к большому осуществляется в двух ведущих формах - познавательной и практической. Недостаточность личностного мира и его антагонизм к объективному выражаются в страсти, поездах, творческом беспокойстве. Деятельный связь этих миров есть творчество одного и другого, можно представить в виде шара как символа структурной и содержательной бесконечности объективного мира, а личностный - в виде "экранного" сечения этого шара. Такое сечения не статичное, а возвращается на оси шара, открывая (или "вырывая") ее содержание и одновременно творя его. Структурная сеть "экрана" включает в себя и структуру мира, и природу человека. Двойная структура "экрана" является противоречием, которая приводит его в круговое вращение вокруг оси шара. Проходя через шар, "экран" все время меняется, открывая все новые и новые содержание мира.

Противоречие, которое выражает отношение личностного и всеобщего миров - глобальная и выразительная. В ней состоят основные проблемы философии, а также психологии: отношение материи и сознания, бесконечного и конечного, абстрактного и конкретного, тела и души, сущности и явления, формы и содержания, свободы и необходимости и т. Это противоречие в основе своей поступков. Поступок - способ движения "экрана", бесконечного вращения его плоскости, опосредования личности и материального мира. Нет отдельных трех сущностей, взаимодействующих внешним образом, механически между собой: личности, поступка и большого мира. Поступок - результат взаимного перехода личности и макрокосмоса, и этот переход проявляет себя как творческий акт. Вот почему поступок является всеобщая, синкретическая, творческое действие в отношении ее специальных видов.

"Муки материи" (Я. Беме) свидетельствуют о противоречивое единство личностного и всеобщего миров, приводит к их взаимному проявления, в котором освоено все время указывает на неосвоенное. Получая в освоенном свободу, личность сразу же обнаруживает свою несвободу, потому что за горизонтом постоянно остается неизвестна, тревожная и приманивая к себе "страна". В поступков принятии решения, в выборе из альтернатив личность формирует установку в отношении неосвоенного "внешнего" мира, словно отождествляется с ним. Другим способом поступков действие будет невозможной. Но сразу же после ее свершения оказывается недосягнуте бесконечное всеобщего мира. Ошибка философии, указывает на потусторонность "внешнего" мира, заключается в отрыве его от личностного плана бытия. В результате мир, как он существует сам по себе, оказывается пустой абстракцией, а личностный - мертвым, застывшим явлением. В действительности - это две взаемоопосередковуючи стороны поступков акции.

Екзистенциалистеьки идеи "покинутости" и "страха" в действительности? феноменологическими моментами, в которых фиксируется противопоставление личности и материального мира. Понимание вчинкового акта как поиска и нахождения опоры в материально-предметном мире (строение пирамид, оживления неживой природы, прогрессирующие формы социальной коммуникации и т. Д.) Связывается с идеей преодоления покинутости и страха на основе творческого отношения к миру.

Как выражение противоречия между личностью и материальным миром, поступок проявляет незавершенность, стремление к совершенствованию, преодоление несоответствия идеала и реальности в познавательной, эстетической и нравственной деятельности с целью нахождения опоры в материальном мире. В этом причина существования "белых пятен" в нашем познании, которые следует заполнить. Эти "пятна" не есть нечто само собой разумеющееся в виде островков непознанного. Это противоречие того, что уже есть узнанным, и того, что находится в акте познания; она выражает своеобразие "экрана", где перекрещиваются пути личностного и материального миров. Преодоление этого противоречия осуществляется единственным способом - в вчинковий акции, которая одновременно имеет познавательный, нравственный, эстетический смысл и с необходимостью включает практически-предметное преобразование мира.

Поступок в его ведущей определенности является коммуникативным актом, осуществляется между личностью и материальным миром. Такую коммуникацию можно понимать как связь, переход информации между ними, как их объединения. Объединение с неживым или живым миром имеет целью утверждения личности в материальном мире, нахождение опоры для этого утверждения, поскольку "индивидиисть" личности проявляется ее ущербностью.

В личности и против нее существует материальный мир. Акты их взаимного перехода является поступков актами. Здесь прежде всего проявляется какое-то состояние в виде совокупности мировых событий. Такая совокупность, определяется, освещается личностью (включая и последнюю) и вместе с тем не определяется ею, потому что существует вне ее как неизвестный, неосвоенный материальный мир, является ситуацией - первым моментом поступка. Направлена напряжение сосуществования личностного и материального миров, которое определяется ситуацией и оказывается в поезде к коммуникации с материальным миром, является мотивацией - вторым моментом поступка. Реальный взаимный переход двух ^ моментов является вчинковий акт и его последействие. Кроме него, действительно деятельного в мире нет ничего. Есть результат поступка - событие.

Психологическая картина свершения поступка начинается с предоставления значение феноменам материального мира. Это - ситуация. Значение, предоставленное феноменам, но противопоставлено им как несоответствующим, является мотивацией поступка. Акт преобразования феномена с тем, чтобы он отвечал идеальном момента мотивации, составляет сам вчинковий акт.

Открытие, образование любого феномена в личностном мире значимое открытие. В результате образуется совокупность значимостей, которая определяет ситуацию. Значение как таковое имеет место хотя бы в силу ноуменального обоснование данного феномена. Его значимость, что находится в ноумены, создает ситуативное напряжение, направленность. Не один феномен захватывает, а то, что кроется за ним, что выступает как отношение сущности и явления и т. Отношение феномена и ноумена оказывается в связи бытия и небытия, свободы и необходимости и т.д. Развертывание ситуации происходит вследствие взаимодействия между феноменом и ноуменом, их взаимного перехода. Преобразование ситуации является изменение исходной позиции, а значит - значений (здесь пока мы абстрагируемся от личности, человека). В изменении позиции исчезают и превращаются феномены. В результате этого оказывается некая точка отсчета в рамках восприятия или представления, приводит в порядок, связи в мире, открылся.

Значимости ситуационных компонентов развиваются и сменяют друг друга. Вот почему наряду с ситуацией выступает постситуация или антеситуация, - то, что не имеет значимостей или уже нет их, то, что потенциально может стать ситуативным отношением. Эти вне-ситуативные компоненты становятся фактами, которые потеряли свои значимости и стали бы "камнями на дороге". Мир в целом состоит из ситуационных отношений и имеющихся фактов как потерявших свое значение компонентов в ситуации. Последние снова, превращаясь в более глубокие уровни, увлекаются в ситуативные отношения. В этом "раскапывании" ноумена ситуация уходит в глубину. Но каждое копания дает только новую загадку, новое "покрывало". Открытое, развернутое сразу же становится скрытым, таинственным, интригующим. Ситуационные отношения в своем развитии проходят степени нейтральности, конфликтности, коллизионных столкновений. По этому последней ступенью количественные преобразования переходят в качественные. Ситуация меняется. Противоречия между феноменальным и ноуменальным связываются в один узел. В предыдущих формах ситуации значение еще не берутся в их единстве и связности. Вот почему индифферентно сосуществуют значение различной направленности. их разрешение дальше преодолевается, так как они оказываются различными противоречивыми сторонами одного и того же значения. Вот этот узел противоречивых значений, направленный на ситуацию, откуда он происходит, представляет собой мотивационный аспект поступка. В этом новом моменте фиксируется большое противоречивость мира. Мотивация оказывается существенным продолжением ситуации. Такое возвращение к исходной позиции, точнее направленность на ситуацию, - это проявление драматической несоответствия между феноменом и ноуменом. Возникает бутгевий драматизм, что требует надлежащего решения.

Развертывание процесса мотивации продолжается до постановки цели, с которой начинается поступков действие. Цель - движущая основа мотивации. Последняя обнаруживает такие формы, как импульсивную, эмоциональную, эмоционально-умственную, рационализированных, абстрактно-интеллектуальную, абсолютно-нравственную. В своей внутренней логике мотивация завершается своеобразным "желаемым образом", но еще не целью. Так, абстрактно-интеллектуальная мотивация захватывает в себя и ситуационные отношения, и те, что вышли за пределы ситуации. Этим бы продолжается ситуация, но уже превращаясь в мотивацию. На этом уровне образования поступка реальное действие невозможно. Мотивация страдает раздвоенностью, амбивалентностью, что побуждает * до борьбы мотивов и необходимости избрания ведущего мотива.

В заключительном отрицании совокупности фактов и в исключительном сосредоточении на объективном предмете оказывается цель. К этому времени действие поступка еще не начиналась. Она была невозможной, так как через все формы мотивации проходила амбивалентность, антагонистическое поступков акта. В этой раздвоенности цель была еще невозможна, так как наличие "друга" и "другого" как выражение амбивалентности не могла привести к постановке цели. Только при фиксации одной стороны амбивалентности становится возможным ее превращение в цель. Показывая сначала вроде бы разные ценности, амбивалентность затем свидетельствует, что она возможна только при амбивалентной равенства одного и второго моментов, своей структуры. Тогда в значительной степени будет делом случая, какая сторона амбивалентности получит преимущество, абсолютизируется как эмоциональный образ и станет целью. Эмоциональное потрясение, что сопровождает амбивалентность, способствует отвержению аргументов "за" и "против", поскольку "борьба мотивов" оказывается действием, уходит в бесконечность и не имеет реального завершения. Очищенная от наслоений мотивационной борьбы, цель открывает переход к поступков действия.

Развитие мотивации оказался по своему содержанию прояснением того объективного предмета, который определял направленность личности к поступков действия. Выражая то, чего хочет человек, мотив является исходной чертой субъекта деятельности. С развитием мотивационного аспекта поступка в нем все больше оказывается объективность - тот предмет, на который будет направлен поступков действие. Если в начале становления мотивации присутствуют эмоционально и предметно расплывчатые ее компоненты, то на завершающих этапах развития, в ее наиболее выраженных формах выступает четкая объективная цель действия; иначе вчинковий акт не сможет начаться. Сначала цель имеет характер внешней предметности и полностью поглощает личность. Это предмет-цель, который следует устранить, преобразовать, присвоить, уничтожить, развить. Такая цель, поскольку она раскрывается в ее отношениях к окружающим фоновых предметов, может быть достигнута только через посредство этих предметов и на основе связей с ними. Она противопоставляет себя окружающим предметам и сводит их до уровня средства, хотя они имеют свое автономное бытия. Возникает отношение цели и средства, глубоко определяет характер самого поступка. Оно по сути вызывает вчинковий акт.

Если развитие мотива завершается более четким представлением его предмета, то последний является первой характеристикой цели. Выходные мотивационные силы поступка должны объективироваться, реализоваться в своем противопоставлении - в определенном предмете. Цель-предмет начинает дифференцироваться именно благодаря своей аффективности. Она выступает в многообразии, расчленении, в конце концов как совокупность отношений к другим предметам. В своей нерасчленённости целостности она может быть присвоена только внешним образом. В таком случае с ним нельзя войти в деятельный контакт. Такой предмет не может служить реальной целью. В какой-то мере соответствует и в то же время не отвечает мотива. Между ними устанавливаются выборочные отношения. Это приводит к необходимости дифференцирования цели.

Простые операции с предметом как целью не затрагивают моральных и других акспектив личности. Поступков же цель-предмет вся охвачена межличностными отношениями, она символизирует, выражает их. Этот символ - продукт творчества - оказывается дальше средством коммуникации, олицетворяя межличностные отношения. Они становятся теперь на место цели-лредмета, указывая на настоящий объект поступка. Так предмет-цель с самодостаточного образования становится средством влияния, точнее коммуникации с другими предметами, индивидами, личностями и т. Д. Он важен теперь не сам по себе, а при условии, что раскрывает межличностные отношения, выступает их представителем. Таким поступков средством оказывается не столько материальный предмет, сколько предметное действие. Главное теперь - в его осмыслении, в предоставлении ему социального значения смысла коммуникативного процесса.

Цель переходит в средство поступка при необходимости ее достижения. Она окажется только целью, если не будет опосредованная средством. Опосредования должны вытекать из самой цели, с существенной ее природы, а не быть ей чужими. Иначе они не могут быть средствами именно этой цели. Средство поступка является опосредствованием между целью и личностью, совершает.

Абсолютный рационализирован характер ситуации и мотивации препятствует поступков акта в силу своей бесконечной опосеред-кованости. Опосредованность в сфере средства имеет практический, лишенный абсолютного рационализування смысл. Средства, приложенные к цели, осуществляют поступков преобразования, вчинковий акт с его последействие. Его результатом, продуктом является новое ситуационное отношения. Осуществилась событие в человеческой психике. В вчинковий спирали возник своеобразный канон поведения. Поступков круг завершено.

Это новое ситуационное отношение преобразован мир, где личность более адекватно его выражает, более глубоко входит в его недра на основе коммуникативного процесса. Поступок как укоренение человека в мир является личностная субъективность, "микромир". Так формируется единство познавательного и практического отношений человека и мира. Новый "микромир" отвергает старый именно в акте поступков творчества - самотворчости мира. "Большой" мир оказывается в новом акпекти, вскрытии. В поступков преобразовании мира опосредуются, вступают в коммуникацию разные личности.

В изменении мировых сечений - в той мере, они образуют постепенную непрерывность - функционирует единая личность. Прерывание этой постепенности разрушает единство личности. Тогда она распадается на множество личностных существований - безотносительно к тому, коррелируют они с единым организмом как индивидом или родом. К тому же принцип организма способствует возникновению множества личностных миров.

Хотя каждый из них и ирунтуеться на анатомических, физиологических, биохимических и других основах, личностный мир является прежде всего миром психологического содержания. Связь двух проблем - "человек и бытие", "человек и другой человек" - предусматривает индивидуализированную замкнутость каждой личности, в результате чего возникает драматизм бытия, касается связей между людьми, их творческой коммуникации и т.

Связь между проблемами "человек и бытие" и "человек и другой человек" определяется поиском опоры в бытии. Личностный мир в стремлении расширить свое существование обнаруживает безопорнисть и ненадежность, принимая себя только как изолированного индивида. Бытия, проваливается в небытие, - вот его заостренная черта. Недостаток чисто индивидного бытия вызывает необходимость коммуникации. Это - негативная причина. Положительная заключается в органической связи экзистенциальной и интерперсональнои коммуникации. Обе формы связываются друг с другом, будучи экзистенциально единственными: одной стороной срез ведет к миру, другой - к людям. Сначала выступает поляризация "человек и мир". Причем под человеком следует понимать личность во всей совокупности индивидуальных восприятий и представлений

- Личностный мир, обнаруженный в человеческом существовании. Тогда "мир" толкуется как существующий «в себе». Такое отношение человека и мира порождает достойный человека драматизм бытия. Мир "вне человека" вызывает экзистенциальный и познавательный беспокойство. Именно психическое как срез и эта противоречивое единство человека и мира.

Коммуникация личностей в ее этическом, нравственном отношении обременена их бутгевою разрешением. Возникает старый вопрос о реальности "другого сознания". Связь личностей можно представить в виде января шары, которые пересекаются в ее оси. Это воображаемый связь, так как субъективности непосредственно не пересекаются. Реальные плоскости сечения мира существуют раздельно и даже расходятся радиально. Эта ось пересечения указывает на другую личностную субъективность. Она стремится расширить свое существование в рамки всего материального мира, охватить его, слиться с ним, превратить личностную плоскость в шар бесконечного бытия. Индивидного ограниченность человеческого существования заставляет его к экзистенциального расширения

- Охватить, включить в свою орбиту другие существования. Ограниченность личности становится основой ее социальной природы. Поступок как социальный акт объединяет человека и мир путем взаимных коммуникаций отдельных личностей на основе "материального" мира. Основной движущий принцип осуществления поступка является принцип заполнения, завершенности "пули бытия", влечения и восхождение к большому миру природы и общества. Потребность опоры в другом, ущербность единичного существования - феноменальный выражение необходимости совместить микрокосмос и макрокосмос и найти в этом большую самодостаточность.

Ноуменальный канал интерперсонального связи - пока открытый вопрос психологической науки, а может, и не поставлено в ней. А личностный мир непосредственно открывает шоумен своим экзистенциальным сечением. Устраняется идея непостижимой потусторонней сущности. Ноумен весь посюстороннего - он во всей многогранности мира. Личности не только пересекаются, а сливаются воедино. Между ними нет стены - замкнутости, абсолютной разрешения "без окон и дверей" (Лейбниц). Формы дополняющего вчинкового проявления другой субъективности поднимаются большими "феноменологическими" сходим, включая жестокость, эгоизм, альтруизм, садизм, любовь и все остальное, что только помогает выявить, узнать, запечатлеть в своей душе другую субъективность. ее поиски - это исторический ход нравственности, завершается признанием сходства и прав индивидуализации других субъективностей, их дополняющей взаимодействия. Особенности индивидуального существования показывают необходимость экзистенциальной взаимодействия личностных существований.

Мир этих существований в "Божьем замысле" является их накладенистю, смыканием, согласованностью, а не разобщенностью, враждой. В этом состоянии открывается большой мир нравственности, поступков коммуникаций, которые имеют конкретные формы в разных видах человеческого творчества.

Накладенисть личностных существований создает общее "свет внутри бытия": эти существования находятся в одном мире. Это открывает истинный смысл действительной коммуникации между ними. Принцип дополнения расширяется принципу согласования: "мое бытие и твоим бытием". Возникает разнообразный и единственный предметный мир для всех существующих людей. В этом мире важнейшая проблема - создание ценностей, их распределение на основе признания экзистенциальной тождества множества личностных миров. Это самое большое чудо - "открытый" единый мир для всех людей как поле их общественной деятельности. Он создан в совокупном творческом акте всех людей. Они вышли из материального мира в личностный, почувствовали необходимость объединения на основе единого мира, в котором они оказались. Это - самая-величественный факт. Одна из задач психологии, осмысливает свой зов, - рассказывать о большой монизм Вселенной как единство личностных существований. Это открытый мир, одно небо и одна земля, настоящий монизм как результат слияния, наложения, единение множества "микромиров".

Возможность коммуникации монадологичнои замкнутости индивидов стала предметом анализа со стороны философов и психологов. При этом сначала выходят из положения, индивиды полностью разъединены (Лейбниц, Джемс, Рассел и др.), А затем пытаются перебросить между собой мостик. Еще Дарвин признавал возможность инстинктивного восприятия субъективных переживаний другого индивида. Но это предполагает обычный перцептивный механизм, которому недоступна чужая субъективность. Малоэффективной оказывается предложение Шеллера о механизме "интуитивного восприятия". По Г. Лосский, "психические явления не существуют без телесных процессов и ... насквозь пронизывают их собой. Вот почему, подобно тому, как категориальные связи (например., Единство, множество и т. П.) Как бы наглядно усматриваются нами при восприятии материальных вещей, хотя они на самом деле относятся к идеальному миру и служат лишь основой для реальных материальных процессов и никак не превращаются сами в нечто реальное, так и психический процесс, радость, симпатия и т. п. светятся нам в блестящем взгляде, очаровательной улыбке, в голосе, что ласкает ухо ".

71 лепные и L Лапшин также не намерены подтверждать непосредственное коммуникацию личностей. На самом же деле она осуществляется. И дело не в том, что психическое "светится", "теплится" в теле. Открытость личности состоит не в том, что Его можно открыть как ракушку, а в том, что она сама себя открывает, распространяясь на весь доступный для нее мир. Этот мир входит в нее как ее определенность. Она открыла его. Но не извне, а изнутри.

Поэтому при любом уровня познания и бытия мир открыто полностью, и за явлением не скрывает потусторонней сущности. "Я нахожу себя в этом мире так же, как и в других".

Гегель рассматривал "других" гносеологически - как момент "феноменологии духа". Кьеркегор показал незводимисть бытия к познанию. По Хайдеггеру, это отношения не сознания к сознанию, а бытие к бытию в их неразрывной связи. Но Хайдеггер берет существования "других" как факт и не показывает численности их. Сартровское доказательства существования другого человека с целью преодоления солипсизма "для-себя-бытие" берет в качестве основы два-три факта чисто эмпирического значения. "Появление человека как объекта в поле моего опыта еще не доказательством того, что существуют другие люди". Поэтому Сартр выдвигает идею "позиций", которые должны свидетельствовать о существовании других. Это - позор и гордость, их переживают не перед вещами, а только перед людьми. В чувстве стыда я, мол, утверждаю другого как свободное "бытие-для-себя". Стыд - это чувство объективности, поскольку сама объективность обусловлена взглядом другого.

В аргументах Сартра не хватает логической необходимости существования другого. Не в эмпирически многообразных формах поступка (стыд, гордость и т. Д.) Следует искать доказательства существования другого, а в направленности поступков, в их последовательной бесчисленности, в их взаимной рефлексии. Это раскрывает общий смысл вчинкового коммуникативного процесса. С. Л. Рубинштейн не стремится выявить это единство, говоря лишь о существовании отдельных индивидов как о чисто эмпирический факт.

Существование другого еще не показывает необходимости поступка. Она должна коринитися в имманентной противоречивости бытия. Такие понятия, как микро- и макромир, сущность и явление, количество и качество, чистое бытие и определенное бытие, свобода и необходимость, конечное И бесконечное, выражая основной вопрос философии, указывают на поступок как на свою исходную реальную звено и категориальную сеть. Каждое из этих противоречивых отношений предполагает в себе внутренний учинковий связь. Это лишь абстракции от реального вчинкового акта, которые сами по себе не имеют движущей силы.

Надломленность ситуации, противоречивость мотивов объясняются пребыванием в двух плоскостях: посюстороннего (личностный мир) и потусторонней (всеобщий мир). Только на этой основе ситуация и мотив имеют поступков стимульный характер.

Антагонистом личностного мира может быть только то, как субстанция. Сознание человека "пугается" ее, потому что полный переход в материю означает смерть, исчезновение, ничто. Страх смерти - это страх перед необратимым переходом в материю. Сокрушительное мощь субстанции порождает у человека тяга к самосохранения, выступает ведущим психологическим или даже антропологическим принципом (Спиноза).

Вся структура поступка должен мыслиться как такая, которая соотносится с "материальным" миром - стимулом преобразования. Личность стремится сохранить себя перед мощью материи, перед нигиляциею. Вот почему в соотношении с материей она выступает как такая, которая предпочитает. Материя имеет тенденцию к деперсонализации, что грозит живому, включая сознательные существа. На этой отрицательной черте материи строит свою систему экзистенциализм. Он не учитывает того, что материя имеет и творчески вчинковий момент. Научно-технический прогресс, который начал свое шествие с древних времен, направлен именно против этого негативного атрибута материи. Цель этого прогресса (как он мотивационно, субъективно осознается) - сохранять и утверждать личностную достоинство человека. На острие сочетание двух атрибутов - разрушающего, деструктивного и образующего, творческого - проявляется характер поступка.

Общий смысл вчинкового акта иногда определяют как творческое действие, и в этом есть доля истины. Однако творчество не может быть окончательной целью поступка, потому что сама должна иметь ее. Идея самореализации поступка достаточно абстрактная. В ней абсолютизируется отдельно взятая личность в отрыве от ее социальной природы. Смысл, цель самореализации при таком подходе раскрытыми быть не могут. Термины "самореализации", "самореализация" имеют преформистским оттенок и указывают на развертывание уже имеющегося содержания. Древний прототип этого понятия - "энтелехия" Аристотеля, включает в себя тягу к цели как своей самости, а это в свою очередь исключает социально-коммуникативный смысл человеческой природы. Самоутверждение через коммуникацию - вот завершающая формула, в которой может быть выражен общий смысл поступка в единстве его индивидуального и социального моментов.

Коммуникация выступает важнейшим определением поступка, в котором человек обращается к большому материального мира (живого или неживого), содержательно взаимодействуя с ним. В результате коммуникации возникает социальная общность, единение внутри нее. Этим достигается освоения мира и наиболее обстоятельное самоутверждения в нем. В случае, когда противопоставлена миру индивидуальность такого единства не проявляет, может иметь место попытка силой и во что достичь ее. Возникают преступные формы коммуникации - вплоть до уничтожения того участника взаимодействия, который не проявляет тенденции к структурной и формальной единства. Механизмы авторитарности, конформизма, деструктивизма, которые якобы обеспечивают человеку "бегство от свободы" (В. Шекспир, Ф. Шиллер, Ф. Достоевский, Э. Фромм и др.), Являются формами негативной, преступной коммуникации. То, что эти формы поступка определяют как неосознаваемые (Э. Фромм и др.), Лишает их подлинного социального смысла и придает им характер фатальности. Правда, момент неусвидомлюваности здесь существует. Но он теснейшим образом взаимодействует с моментом сознательного. Если завершающие формы поступка с соответствующими формами мотивации провел "по ту сторону" сознания, поступков акция все же составляет выразительные форму именно осознаваемой действия. Ведь противоречия между ситуацией и мотивом преодолеваются прежде всего при наличии сознания, интегрирует их, и вне этих условий поступок совершенным быть не может.

Человек не всегда и не полностью осознает завершающую цель и разнообразные последствия своего поступка. В одних обстоятельствах выступает цель - простая формальная коммуникация, в других - достижение структурной, содержательного единства между индивидами. Наконец, поступок, осознает самого себя, может быть направлен на освоение мира, приводит личность к всестороннему самоутверждения. Спецификация поступка, то есть переход к конкретным формам человеческой деятельности, определяется ее творческим характером. Как логическое центр и реальный механизм любой формы творчества поступок выражает то наиболее человеческое, что свойственно различным видам деятельности. Поступок, будучи непосредственным выражением коммуникации, лежащий в его основе, может иметь научную, художественную, технологическую, практическую и другие формы, но его содержанием является расширение влияния индивида на предметы и события окружающего мира. Поступок есть деятельная объединяющее звено компонентов творческой коммуникации: интуиции, фантазии, мышления и т.д. Благодаря ему устанавливаются межчеловеческие отношения и разворачивается бесконечная гамма нравственности или безнравственности. Эти отношения начинаются с возникновения простых зависимостей и завершаются осуществлением свободы в социальной коммуникации.

Зависимость и свобода происходят из источников, определяющих специфику поступков коммуникации: достоинства как ведущей черты личности и укоренения в человеческую духовность. Обособленность человеческого существования, выраженная в таких понятиях, как "индивид", "творческая индивидуальность", "Я", "самость", "субъективность" и т. Д., С необходимостью предполагает коммуникацию; в ней сохраняется, развивается и утверждается индивидуализация. Однако бескомпромиссная бегство индивида в себя ведет к трагедийной одиночества.

Поступок является естественной, непосредственной формой коммуникации (укоренения в социум), в то время как художественная, научная и другие формы деятельности представляют собой косвенные модификации такого укоренения. В этом смысле поступок является акт самоутверждения личности на основе образования общности с другими индивидами.

Поступков освоения мира подчиняется этой же цели. Однако оно еще не означает окончательный смысл, выступая только способом укоренения и самоутверждения. Укоренение в "чужом" материале (не человеческому) является иллюзией, паллиатив, которая имеет место в историческом процессе. "Хрупкость" существования личности, переживающей угрозу исчезновения и, наконец, исчезает (неизбежность смерти), приводит к совокупности действий, направленных на преодоление этой "хрупкости". Уже древние люди, создавая мифологию на основе фантазии, "оживляя аперцепции" (А Вундт), олицетворяя события, предметы, явления внешнего мира, уподобляли себя другому, чтобы найти твердую почву для своего существования, освоить большой мир, найти самоутверждения.

Оживляя в мифологии мир, очеловечивая животных, растения и все, что существует вокруг, человек в этом находит опору для своего существования. На протяжении истории поле действия "оживляя аперцепции" все больше звужуется. Человек даже в олицетворение и оживленных предметах видит свою смерть. Осваивая неживой мир, а наряду с этим изменяя и коммуникативный процесс между людьми, современный человек допускает "оживляя апперцепция" только как художественный прием и обращается прежде всего к настоящей развитой субъективности другого, ища в ней прочную опору существования.

Научно-технический прогресс, который расширяет, убагатоманитнюе коммуникацию, усиливает Ее вместе с тем не преодолевает "хрупкость" существование, не оказывает его безопасным. Непосредственное прогрессивное задача, решаемая историческим развитием науки и техники, - освоение мира, чтобы он не представлял угрозы для человеческого существования. Техника и наука выступают опосредующая звеном в создании экзистенциальной опоры для личности на живом человеческом материале. Однако их роль, будучи в основе своей ролью положительного смысла, может получать антигуманной направленности.

Человеческая субъективность как абстрактное жизнь сначала может быть только потенциальной бытийной опорой для другого существования. Первоначально аморфная, невнятная субъективность другого не составляет проблемы для поступка. Он ассимилирует ее, даже не почувствовав с ее стороны сопротивления. По сравнению с ней даже чужой вещественно-предметный мир объективности, трудно поддается освоению, дает больше оснований для утверждения индивидуальности, чем противопоставлена ей аморфная субъективность. Поступок более всего направлен на то, чтобы снимать "чужое" в другой субъективности, осваивать и покорять ее собственной индивидуальности. Потеря интереса древнего человека к построению пирамид как вещественной опоры "продленного" существование является отказ от материального принципа сохранения в вечности индивидуальной жизни. Социально-политические, морально-религиозные и просто моральные учения, распространяясь среди большого количества индивидов, более удачно реализует для исходной субъективности основное экзистенциальное задачи. Вера в загробное существование, в Бога или вероучения философского характера являются разными видами поиска "трансцендентной" опоры индивидуального существования. То, что в истории человечества выступает такими способами утверждение коммуникации, как "чудо", "тайна", "авторитет", составляет лишь отдельные религиозно ограничены поступку механизмы экзистенциального утверждения бытия. Идея необходимости общего верования (идея "Великого Инквизитора") направляет осуществления основного принципа поступка, толкуемого как действие коммуникации с целью самоутверждения. Когда этом естественно возникает сопротивление именно со стороны живой человеческой индивидуальности, это часто провоцирует неистовую ярость относительно исходной субъективности. Наиболее подходящий материал для самоутверждения личности возникает потому не только как индифферентный, но и как враждебный такому стремлению. В этом видят угрозу потери основных основ в другом существовании.

В историческом движении общества политика, постепенно развиваясь, вытесняя такие древние формы коммуникации, как анимистическое оживления природы, нравственность - институт непосредственного привлечения индивидов к общепринятым нормам поведения, искусство - способ формирования идеала такого поведения и т. П. Отыскиваются наиболее изящные формы использования человека как идеальной экзистенциальной опоры. В рабской форме зависимости пренебрегают своеобразием другого индивида. Это - владения "абстрактными" людьми, грубо вещественная форма жизнеутверждения, исторически ограничена. Средства совершения поступка превращаются в абсолютизированный принцип, когда другие люди оцениваются как орудие для достижения чужой цели. Насилие как способ достижения общего верования в негативных формах свидетельствует о наличии глубоких корней потребности общения. Достигнута таким образом общая вера является неполноценной, лишенной жизненной коммуникации. Поступок, осознанный как продуктивный обмен духовными изменениями между своеобразными личностями, составляет живую прогрессирующую коммуникацию. Возникновение различных форм человеческого творчества является поиск адекватных объективных средств самоутверждения так, чтобы они больше соответствовали главной цели поступка.

Высшая форма поступков действия выбирает путь через конфронтацию противоположностей в их синтеза, единства. Поступок оказывается действием непосредственной творческой коммуникации и направляется против возведения другой личности только до уровня средства, орудия. Принцип субституции, который возникает в исторических формах поступка, означает замену человеческого материала другим, чтобы сделать возможной творческую коммуникацию и подойти к цели и окончательного смысла поступка - прогрессирующего жизнеутверждения. Ведь вместе с историческим сужением живой стихии как опоры экзистенциального смысла растет напряженность в поисках коммуникации именно с человеческим материалом. Поэтому и мораль становится более утонченной, а в ряде случаев и более жестокой.

На высших этапах становления поступка отвергается любое строительство личности до уровня вспомогательных средств. Люди, которые вступают в поступков взаимодействие, добиваются равного статуса неповторимых самостоятельных индивидуальностей, стремится раскрыть и истолковать гуманистическая психология.

Характер эпохи определяет характер поступка, а поступок - важные черты эпохи. Ведь в поступке - героическом или преступном - устанавливаются существенные отношения между человеком и миром, включая общественную среду.

Антиципация поступка, вырастает из него, расширяется до предсказания его результатов, успехов, и это является важнейшим стимулом научно-технического движения. Дело не в том, что человек на основе этого прогресса создает себе комфорт, условия благополучного существования. Потребность в комфорте и таких условиях довольно относительна и является постоянным эволюционным фактором научно-технического прогресса. Эта потребность является стимулирующей силой, когда она приобретает вчинкового значение и связывается с вопросом "Быть или не быть?" Тогда вчинковий стимул научно-технического движения поднимается до уровня закономерности, закона, принципа.

Научно-технический прогресс вызывается не только структурой исходного поступка, но и поступком другого типа, вступает в коммуникацию конфликтного характера. Вот почему два решающих фактора поступка связываются с уверенностью в действии, с тем, что способствует ее совершению.

Формы поступка определяются прежде всего свойствами выбора из альтернатив и теми "ритуалами", которые "гарантируют" его успешное свершения. Поэтому можно говорить об исторических формы ситуации, мотивации, характера совершения самого поступка, его последействия. Все они имеют моменты рискованности, стихийности, счастье. Это формирует такие характерологические черты, как настойчивость, смелость и тому подобное. Ситуацию еще вовсе не освоено, в ней много неизвестного. Поскольку в поступке риска направление движения и повороты зависят от ситуационных перипетий, а смысл его составляет борьба с ситуацией, то этот поступок может быть охарактеризован как приключенческий. Формы поступка, вытекающими отсюда оказываются в соподчинения ситуации и мотивов. Важнейший фактор, преодолевает риск и таинственность ситуации, является вера, на основе которой формируется поступок веры. В нем ситуация остается неопределенной, трудно регулируется и предусматривается даже в ее ближайших и непосредственных определениях. Утверждение среди настоящих тревог переносится на завершающие стадии, на отдаленное будущее. Вот почему в поступке веры еще нет настоящего преодоления и риска, и бесхарактерности. В этих условиях может возникнуть поступок религиозности с верой в то, что все несчастья в конце концов приведут к благу, а настоящая вознаграждение придет в загробном мире. Вера свидетельствует о недостаточности прогнозирующей силы человеческого действия. В рамках веры возникает поступок фатализма, что выражает характерную особенность древнего мировоззрения и наивного оптимизма - "Все к лучшему в этом лучшем из лучших миров" - с такими модификациями, как провиденциализм и т. П.

В поступке, осуществляемой на основе научного предвидения, соответствующего мировоззрения, компонент веры все же существует. Вера также предвидением, но таким, что не имеет целостного логического доказательства. Как бы наука расширяла свои границы, она все время указывает на большое поле бесконечного, неизвестного, с чем должен соотноситься поступок. Вот почему в нем всегда остается определенный момент риска и приключенчество.

Человек ставит перед собой жизненные задачи, преступивших возможности технического оснащения поступка. Но в другом случае развивались бы ни его техника, ни идеология. Когда ребенок, пытаясь достичь определенного пункта, учится ходить, он еще не может учесть свои реальные возможности и трудности достижения цели, но опирается при этом на желание и возможности своей идеальной, еще не раскрытой природы. Цели поступка всегда выше реальных "технические" оснащение.

Однако характер научного познания не может дать исчерпывающе-целостной картины мира и полного осознания мотивационных основ поступка. Последний всегда практически округляет и завершает знания эпохи. Это - важнейший закон поступка, который показывает его реальную возможность. Поступок формирует целостное отношение человека к миру, опираясь на партикулярнисть знания и самого процесса познания. Если бы человек, совершает, ждала полное знание, поступок никогда не смог бы начаться. Уверенность является подлинной основой поступка. Его качество при неполноте ситуационной и мотивационной информации определяется характером уверенности в благополучном завершении действия. В связи с этим можно говорить о вторичности поступка в его отношении к социальной жизни человека и об условиях преодоления этой вторичности.

Из факторов, определяющих характер поступка, идеология и научно-технический прогресс выдвигаются на первые места. Идеология определяет содержательную сторону поступка, его социально-политическую направленность, научно-технический прогресс определяет формы и характер его совершения. Эти факторы теснейшим образом связаны между собой. Научно-технический прогресс вторгается в содержание поступка, идеология влияет на формы его свершения. Идеология определяет поступок тем, что дает базовую установку на отношения между людьми.

Наука и техника не связываются только с условиями совершения поступка. Обеспечивая его научно-техническое оснащение, способствуя совершению его, они стимулируют уверенность мотивационного компонента (запас прочности, точность вычислений, надежность и т. П.). Наука и техника выдвигают человека на новые поступку рубежи, расширяют и превращают личностные бытия. Они создают предпосылки для перехода (и сами являются его способом) от личности к материальному миру, ведь такой переход представляет собой научно-техническое творчество. Она определяет ситуацию поступка, расширяя ее, придавая ей многозначность, мотивацию, усиливая сложность, амбивалентность и трудность выбора и тому подобное.

Коренные изменения, осуществляемые в ситуативных отношениях поступка на базе научно-технического прогресса - в динамизме самой ситуации, изменении значений ее компонентов. Несравненно усложняется структура ситуации. Отмирания "оживляя аперцепции", которая преграждает путь натуральном познанию своей наивной понятностью, приводит к познавательному удивления. Меняется принцип освоения. Мифология уступает место философии, науке и художественном освоению действительности.

Наука и техника, раскрывая истинные, реальные отношения между событиями в мире, должны способствовать свободной и многообразной ориентации человека, развивать творческий характер ситуации. Если в древности субъективность в ситуационных взаимодействиях была полностью поглощена объективностью навязываемых значений, то теперь участие "центростремительного" момента очевидно превосходит "центробежный". Знание объективных законов, расширяется, является в то же время знанием, что освобождает. Оно показывает с возможной полнотой естественную и общественную вклю- ность индивида в мир, единство законов, которые управляют им. В рамках этих противопоставленных рока законов человек может свободно создавать ситуативные отношения. По Дж. Фрэзером в магических отношениях человек чувствует в себе силу, которая может влиять на события мира, в религии она ищет высшее существо благодеяний, и только через науку человек овладевает свою настоящую свободу.

Прогресс науки и техники влияет на ситуацию поступка, создавая атмосферу нравственности, принято. Дело не в общей фразе, "влияет положительно прогресс науки на мораль или нет", а в каких новых психологических и этических формах осуществляется поступок. Уменьшается ситуационная обреченность человека. Значение компонентов ситуации (и она в целом) приобретают большую подвижности. Развивается динамичность переоценки ценностей. Личность все больше овладевает силы ситуации. Между этой зависимостью и освоением для каждой исторической эпохи устанавливается определенная мера. Здесь не может быть только зависимость или только освоения. Главный вопрос заключается в форме их соотношений.

Мотивация, характер борьбы мотивов меняются исторически. Однако нельзя думать, что в связи с научно-техническим прогрессом будет расти роль чисто умственной мотивации, может точно взвесить "за" и "против". Высокая степень неопределенности в поступке будет оставаться всегда, какими бы развитыми ни были техника и научные знания. Вместе с тем изменения в мотивации несомненны. Она очищается от "потусторонних" наслоений, от надежды, связанной с влиянием мистических сил. Мотивация проясняется и становится действительно разумной в учете настоящих тенденций ситуации. Это не благоразумие мотивации, свойственная юношескому возрасту. Это не рационализация, когда человек оправдывает уже совершен поступок или тот, который хочет осуществить. Это - именно разумность мотивации, которая является результатом объективного познания мира. Продвижение научного постижения мира заключается в очистке фактов от субъективных наслоений, в децентрации (Ж.Пиаже). Мотивация прямо или косвенно испытывает влияние научного духа, его объективной разумности. Значительный объем информации приводит к тому, что научная объективность становится своеобразной наукосферою, в которой дышит и живет человек.

Рост объективно разумного характера мотивации в связи с научно-техническими достижениями осуществляется на основе восприятия соответствующей терминологии с переходом ее в обычную речь. Через осознание мотивации речь освобождается от субъективно-мистических наслоений. Воздействуя на формы и способы мышления, речь непосредственно включается в поведенческий акт.

Объективная разумность поступка иногда связывается с математизацией современного знания. Влияние техники на мотивационную сферу осуществляется путем построения искусственно разумного машинного среды. Человек внушает себе, что мир в целом и она сама функционируют по машинному (бихевиористские) принципу. Достижения кибернетики, несомненно, влияют на мышление даже тех людей, которые изучают живого человека. В их представлении живой человек оказывается кибернетической структурой, действующей на основе сугубо объективных законов. Проявление таких законов в тайной сфере субъективности человека делает его мотивационную структуру лишенной таинственно-мистических, супранатуральних моментов.

Признание объективно разумного характера человеческой мотивации не дегуманизирует, а, наоборот, обогащает ее гуманистическим содержанием. Научно-технический прогресс освобождает мотивацию для переживания высоких свершений, для сосредоточения на проблемах бытия, жизненного призвания человека. Появляется возможность использовать как средство достижения поступков цели не только людей, но главное - их научно-технические достижения. При этом человек в силу своей общественной природы не избегает полностью необходимости быть в каком-то смысле средством. Однако, вступая в социальное взаимодействие как средство, она осуществляет и свою цель, выражает ее индивидуальные, неповторимо-творческие стремления.

Универсальный и единственный в своем роде центр человеческой деятельности - поступок - выражает способ существования человека в мире, выступает постоянно действующим фактором исторических форм прогресса. Поступок становится звеном, опосредует человека и мир. Поступков структура отношений человека и мира является субъектом исторического процесса, человеческой деятельности. Сложность психологической структуры поступка, социальная ответственность личности в поступков акте теснейшим образом связывает его с научно-техническими достижениями. Научно-технический прогресс как бы проекцией поступков необходимости во взаимодействии личности и материального мира.

Связи между личностями на основе поступков коммуникации охватывают широкий круг явлений, связанных не только с производством экономическим, но и с производством моральных и других ценностей. Вот почему главный центр человеческой деятельности - поступок - должна быть раскрытым в теории, которая охватывала бы все виды деятельности: производство научных, художественных идей, эстетических и нравственных ценностей и т. П.

Как универсальная живая связи человека и мира поступок необходимо предполагает множественность личностных существований, возможность их коммуникации. Экзистенциальный смысл ее заключается в утверждении опоры для существования. Другой человек с ее субъективностью оказывается наиболее подходящей опорой: признание, слава, коммуникация через оригинальность и т. П. Культура (наука, техника, искусство, политика и т. П.) Является создание способов вчинкового связи через объективации . В этом поступке проявляется как творческий акт. Вот почему общей теории творчества может быть такая, которая будет включать в себя теорию поступков структуры.

* * *

В предыдущих разделах поступок было подробно рассмотрено как логический центр системы психологии, как принцип построения истории психологии, теории индивидуального и исторического становления психики. При этом мы исходили из наиболее общего определения поступка как специфического для человека способа бытия.

Понятно, что статус "организации" и "принципа" интеграции, дифференциации, реконструкции психологического знания, предоставленный действию, должен постоянно пересматриваться и подтверждаться.

Научное знание находится в постоянном развитии. Появляются новые оригинальные подходы, теории, концепции, предполагает необходимость дальнейшего проникновения в сущность поступка как ячейки психического, выяснения его природы и осуществления научной рефлексии феноменологических проявлений поступков активности в их развитии.

Именно поэтому речь идет о вчинковий направление в психологии, о необходимости выяснения теоретических и методологических основ исследования поступка в его онтологическом и онтогенетическом смысле.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >