Главные противоречия поступка.

Углубление в природу поступков активности раскрывает ее противоречивую сущность. С одной стороны, как уже не раз отмечалось, человеческая жизнь и жизнь общества разворачиваются в соответствии с логикой поступка - через преодоление зависимости от ситуации к осмыслению результатов совершения, что создает новую ситуацию, с которой начинается новая "поступков одиссея". В связи с этим возникает резонный вопрос о соотношении объективного и субъективного в поступке.

Если признать, что вчинковий принцип объективно определяет стратегическую траекторию жизни человека, то к чему сводится тогда роль самого человека?

В истории философской мысли этот вопрос возникал неоднократно, и ответ на него была разная - в зависимости от мировоззренческих представлений того или иного автора. Так, Георгий Канский, обобщая этические представления о поступке, пришел к выводу о двух причины, лежащие в его основе: внутреннюю и внешнюю. Первая содержится в человеке. Вторая связывается с понятием Бога, действует тайно или явно по отношению к субъекту: прямо через его волю или через различные объекты, через ангелов, через людей, которые влияют своими действиями - силой, подарками, образами, различными высказываниями , убеждениями и др. Не исключено также влияние звезд и других объектов.

Такое разделение не является атавизмом и на сегодняшний день. Люди верующие нередко прямо связывают любые свои поступки с "волнением Бога", получая таким образом возможность через абсолютизацию этического момента («Ты обязан, потому что ты обязан") снять с себя "бремя свободы", а следовательно, быть психологически защищенными, не чувствовать слишком остро личную ответственность за содеянное. Тем более, что достаточно покаяться в своих грехах - и можно получить "прощение Господне".

Современная наука несколько иначе интерпретирует соотношение объективного и субъективного в поступке. Индивид в своей жизни действительно подчиняется объективным законам бытия как такового. Однако это подчинение, во-первых, осуществляется не прямо и непосредственно, а опосредуется активностью человека как субъекта собственной жизнедеятельности. Никакая внешняя детерминация сама по себе не может вызвать поступков активность, если не станет мотивом, не субъекты визируется.

Однако уровень такого рода вчинковости следует определить как начальный. Настоящий поступок в своей детерминации является независимым от внешних причин и даже противостоит им. Субъективное как мотив истинно поступков действия в снятом виде содержит в себе объективное как условие, но не причину действия. Субъект объективируется в поступке, трансформируя таким образом объективное, вносит в него новые смыслы и формы, а следовательно развивает, обогащает его.

Исходя из такого понимания субъективного и объективного можно выяснить противоречие внутреннего и внешнего в поступке.

Сущность этого противоречия заключается в возможной расхождения между тем, как человек хотел поступить, и тем, как она действительно поступила, как она объясняет свой поступок и как его понимают другие.

Нередко бывает так, что окружающие оценивают тот или иной по-поведенческими проявление как поступок, а для самого «автора» это - обычное действие. Бывает и наоборот, когда человек по-настоящему совершает, превосходит себя, а окружающие этого не замечают, считая такое проявление достаточно традиционным, самоочевидным, невчинковим.

В истории немало и таких случаев, когда героизм проявляли одни, а ордена получали другие.

Существуют поступки, которые вообще могут не проявлять себя внешне, например, когда в результате напряженной внутренней борьбы с самим собой индивид кардинально меняет свою жизненную позицию, отношение к себе или к окружающим, к делу, что представлялась главной в жизни и тому подобное. Это, например, поступки умолчания, содержание, внутренней несогласия, это и клятва себе.

Такого рода поступки совершаются в субъективном пространстве и там структурируются на внутреннее и внешнее со всеми противоречиями, которые могут возникать между ними.

Внутреннее в поступке нередко отождествляется с субъективным, однако следует различать эти понятия. Внутреннее, как и внешнее, - объективная реальность, специфической для которой является наличие в ее структуре субъектного ядра, которому мы даем названия "Я", "самость", "личность", "индивидуальность", подчеркивая особенно существенную для человека способность к сознательному совершения поступка.

Именно здесь и возникает новая проблема - усвидомлюваности поступков активности ее "автором" и "исполнителем" и ее произвольности. Вряд ли стоит спорить, что уровень осознания ситуации и мотива, действия и последействия может быть далеко не одинаковым у разных людей и даже у одного человека. Факторов, влияющих на этот уровень, можно насчитать бесконечное количество. Однако, обобщая, можно сказать, что не последнее место в их числе занимают такие, как уровень развития психики человека, состояние, в котором она находится, внешние условия, наличие средств, опыт поступков деятельности и уровень сложности поступка, на который она решилась.

Иногда человеку просто не хватает времени для осмысления ситуации или обоснованного выбора мотива. Могут подводить характерологические недостатки: самоуверенность, нетерпеливость и т.д.

Но эти факторы могут уступать более мощным. Речь идет о том влиянии, которое оказывает на поступков активность человека и его бессознательное. Можно, например, не принимать во внимание то, что человек, у которого по тем или иным причинам актуализируется комплекс неполноценности или "сработает" защитный механизм, может поступить даже вопреки собственной сознания, позиции, убеждению.

Разного рода "неосторожные", "непреднамеренные", "случайные" поступки, "авторы" которых становились преступниками или героями, далеко не всегда имели своей причиной простое совпадение. Нередко на поступок выводит интуиция, подталкивает нравственная привычка, провоцирует фиксированная установка и тому подобное.

Поэтому реально предположить, что и на этапе зарождения поступка и в процессе его осуществления сознательное, подсознательное, бессознательное и сверхсознательное активно взаимодействуют - когда синхронно, когда вопреки друг другу.

Именно это противоречие устанавливает пределы вознаграждения и ответственности человека за совершенное им. Нельзя наказывать за то, что вдиене в состоянии аффекта. Не стоит также переоценивать достоинства человека, совершившего хороший поступок, однако сама не понимает его смысла.

Настоящий поступок, как правило, характеризуется также противоречием рационального и эмоционального.

С одной стороны, поступок, совершенный автоматически, на эмоционально-импульсивному основе, "по зову сердца", может быть достаточно эффективным и высоко оценивается по нравственным меркам общества, но может терять в цене по критериям эвристичности, креатив-ности и, что не менее важно, в плане его развивающего значение для личности.

С другой стороны, поступок нельзя запланировать, запрограммировать, рационально просчитав его последствия для себя и для других.

Предопределенность поступка - нонсенс. Поступить значит, говоря словами Канта, "решиться на прыжок" от реального и существующего до того, чего еще нет. И только практика совершения может вывести нас за пределы мира, который мы чувственно воспринимаем "здесь и сейчас".

Здесь нужны отвага, героический энтузиазм, которые не укладываются в рациональную логику и тяготеют к логике чувств и эмоций, и даже к иррациональной логики (в ее положительном толковании), которая включается именно тогда, когда риск разотождествления с собой достигает предела, когда оказываешься на пороге двух миров, когда прилучаешся к трансцендентного и когда значимость, ценность того, что я хочу утвердить своим поступком, превосходит страх перед неизбежностью, невозможностью вернуться в исходную позицию, "перевчиниты".

Поступок, как писал Н.Н. Бахтин, - "более чем рациональное - он ответственное". Только "ответственная вовлеченность" человека как субъекта, сам сделал свой выбор и занял тем самым свое "единственное место в бытии", является свидетельством вчинковости, жизнь как поступка.

Мир поступка - это мир принципиально человеческого «не-алиби в бытии". В этом проявляются и своеобразный пафос свободного самоутверждения, и трагедия самоограничения. Ведь выбор одного из возможных вариантов перечеркивает все остальные. Именно поэтому такая высокая цена ответственности, и так принципиально важна личная практическая включенность индивида как субъекта в каждый акт своей жизни как неповторимого и необратимого поступка.

Здесь находит себе место противоречие между стремлением человека к универсальному выражения и возможностью проявления его в определенной, конечной индивидуализированной форме. Решается это противоречие через поступков проникновения в свою сущность, выяснение своей принципиальной равенства. Универсума и возможности противостоять ему в своей индивидуально неповторимой определенности, возможности выбирать свой путь и творить свой жизненный мир и себя в этом мире по своим собственным законам.

Человек смотрит на Бога теми же глазами, которыми Бог смотрит на человека. Этот афоризм Сковороды преподносит человеческого индивида на уровень Творца.

"Сознание человека ... превращается ... в сознание мира, мир осознает себя через человека", - утверждает СЛ.Рубинштейн, наделяя человека статусом "внутри бытия мира", и тоже ставит ее на божественный уровень.

Познать себя, продолжает и углубляет указанную идею В.А.Роме-нец, значит познать в себе, через свою индивидуальность Общечеловеческое, а затем, на основе этого высшего постижения, познать свое бытие, факт своего бытия, чтобы узнать о своем существовании через нахождение его смысла.

Самопознания человека и самопознания мира, самосозидание человека и самосозидание мира - один процесс, осуществляемый через поступок как универсальный механизм самовоспроизводства бытия. Человек является сознательным носителем этого механизма, и поэтому именно на ее долю выпадает высокая миссия и на нее ложится высокая ответственность как на причину и создателя новых форм бытия.

Однако поступок и осуществляет, и не осуществляет назначение, жизненную цель человека. Решение противоречия универсальности и индивидуальности находит выход в перманентности поступков активности, через переход от одного поступка к другому. Причем здесь действует двойная детерминационных логика.

Стремясь утвердиться в своей универсальности, человек совершает "вширь", пытаясь исчерпать через познание и созидание все содержимое бытия. Именно этим объясняются феномен мотивации налситуатив ной активности, иррациональные стремление к нарушению равновесия, внутреннее неприятие модели приспособления, странное попытки человека постоянно выйти за пределы адаптации с окружением и достигнутой гармонии с самой собой.

Поступков движению "вширь" противостоит (и присоединяется к нему) движение "вглубь" бытия. Каждый следующий поступок человека отличается от предыдущего уровнем проникновения в неповторимую сущность вещей, в сущность своего индивидуального бытия. Это поступки самопознания и самосозидание, первый из которых констатирует факт индивидуального бытия как такового через выяснение своей нетождественности со средой, окружением, ситуацией, а последний теряется в бесконечных глубинах трансцендентного.

Движение "вширь" и "вглубь" бытие имеет свои перекресток, на которых происходит взаемоперехид индивидуального в универсальное. Так, достигая глубин индивидуальной сущности, человек открывает в себе универсальное, принадлежность к "единому". Осваивая различные сферы универсума, она утверждается в своей индивидуальности, неповторимости, новобуттевости. Итак, постигнуто самопознанием и утверждено через поступок индивидуальное трансформируется в универсальное, существенно и по существу приумножая его. Именно таким образом человек как субъект поступка включается в детерминационных-причинный ряд самодвижения, саморазвития бытия, приобретая тем самым трансцендентных определений и признаков.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >