ПОСТУПОК ВОЗВРАЩЕНИЕ К обыденности

Человек - дитя свободы.

Выдающийся русский философ И.О.Ильип писал: "Пока человек имеет свободу, она мало думает о ней. Она дышит, живет и наслаждается ею, она непосредственно плывет в ее легком потоке. Свобода подобна воздуха: человек дышит воздухом, не думая о него. Воздух будто именно вдыхается и именно покидает нас, все время вливаясь и выливаясь. Мы вспоминаем о нем обычно лишь тогда, когда его не хватает, когда оно становится трудным или смрадным - когда человек начинает задыхаться. Тогда мы вспоминаем, иногда с мгновенно охватывающим нас ужасом, шо без воздуха нельзя жить, что мы забыли о нем и не дорожим им, что оно безусловно необходимо, начинающийся гибель ... Так есть и со свободой ".

Вырвавшись из цепких лап обыденности, погрузившись в поиски истины, добра и красоты, решившись на самопознание и самосозерцания, человек возвращается на круги своя, оказывается внутри повседневности. Но духовные путешествия неузнаваемо превратили ее, и окружающая действительность предстает в новом свете. Каждая бытовая мелочь приобретает, кроме привычного, еще и другой, высший смысл. Будничные хлопоты вращаются многотрудной самореализацией, выполнением своего назначения. Конкретное включает в себя, воплощает абсолютное.

Когда обыватель, погруженный в природное бытие, чувствует себя натуральным, соответствующим нормам и ожиданиям, он свободен. Свободный от необходимости самостоятельно принимать решения, бороться за их осуществление, оценивать достигнутые результаты и ставить новые цели. Он свободен настолько, насколько ситуативный, насколько подчиненный жизненном потоку, что несет его. Однако это свобода не одного, а многих, это свобода деиндивидуализированных.

Возвращаясь к обыденности на новом витке своего развития, человек, который получил себя как самоценность, совершенно по-новому чувствует всю полноту своего существования. его свобода становится трансцендентной, становится более значимой за ее существование, его бытия, в свободе кроется одна из великих тайн мира. Бог проявляется, существует только в свободе, действует только через нее. Свобода и только свобода может быть сак-рализована.

Эта новая свобода далеко не всегда является легкой и приятной. Она многого требует от личности, сваливая ей на плечи почти непосильное бремя ответственности далеко за все. Именно поэтому свобода порождает страдание, и стоит лишь ненадолго, только частично отказаться от нее, как субъективно становится легче, страдания уменьшаются. "Свобода не является легкой, как думают ее враги, сводят на нее клевету, свобода трудна, она тяжелое бремя. И люди легко отказываются от свободы, чтобы облегчить себе жизнь" (М.О.Бердяев).

Огромная масса людей совсем не любит свободу, не готова к ней. Поэтому можно вслед за М.Бердяевым сказать, что свобода не демократическое. Она аристократическая, она для избранных. На этапе возвращение к обыденности, последействия, подведение итогов пройденного пути свобода все больше и больше индивидуализируется. Отношение к свободе становится одной из характеристик личностной своеобразия. Все родовое, общественное противоположное свободе. Род в определенном смысле враг и поработитель личности, эта среда необходимости, а не свободы. Борьба за свою собственную, индивидуальную свободу является борьбой против власти родового над человеком, является выходом за пределы обыденности.

Когда на самом деле ощущается первый глоток свободы? Когда закончено борьбу мотивов, сделан выбор, принято решение. Каким бы тяжелым был избран путь, движение ним все-таки легче, виз-начениший, яснее от постоянных колебаний, сомнений и тревог предварительного этапа поступков активности. "Свобода есть моя независимость и определяемость моей личности изнутри, и свобода моя творческая сила, не выбор между поставленным передо мной добром и злом, а мое созидание добра и зла" (М.О.Бердяев).

Свобода всегда несет с собой творчество, новизну. Вернувшись к обыденности, свободный человек уже не скована общественным страхом перед всем незнакомым, новым, неизвестным. Она стремится нового, творит его, воплощает в жизнь. Свободе нередко противопоставляют истину, но навязанной, привнесенной силой истины не бывает. Если ради истины требуют отказаться от свободы, то ни о какой истину не идет, за истину выдается все что угодно. Человек свободно познает только те истины, которые ее освобождают.

На первый взгляд может показаться, что свободный человек не может не быть индивидуалистом. Однако, изолировавшись всех, запершись в себе, никто не становится свободным. Попытки спрятаться от мира с его естественным суетой, отгородиться от повседневных проблем и создать себе элизиум для высокого искусства, как неоднократно демонстрировала история, обречены на неудачу. Истинная свобода не запирает, а размыкает, раскрывает в человеке универсум, наполняет ее переживанием реальной бесконечности.

Идея свободы первичнее за идею совершенства, потому что нельзя принять навязанной, принудительной совершенства. Когда человек свободен, она готова к любым неожиданностям, ее пугает будущее, ей доступно переживания настоящей страсти и жизнь во всех ее проявлениях, включая и повседневно-абсурдны.

Свобода может быть безжалостной, она порождает страдания и трагизм жизни. Настоящая трагедия - это трагедия свободы, а не фатума. Конфликт жалости и свободы, за Н.Бердяевым, является конфликтом спуска вниз и восхождение вверх. Жалость может привести к отказу от свободы. Свобода может привести к безжалостности. Двигаясь восходящим путем, возвышаясь к Богу, человек приобретает духовную силу, творит высшие ценности. Но она помнит и о тех, кто остался далеко внизу, о духовно слабых и начинает спускаться вниз, чтобы помочь им. Нельзя просто расти, отделяясь от мира, снимая с себя ответственность за других. Каждый отвечает за всех. Свобода не означает снятия ответственности за ближних.

Можно жертвовать любовью во имя свободы? Что это за любовь, которая требует такой жертвы? Тот дар свободы, который дан человеку, который вышел из обыденности и на новом витке саморазвития вернулась к ней, является одновременно и дар деятельной, преобразующей любви. Нельзя не согласиться с Е.М. Трубецким, что "только по существу свободной любовь может проявиться во всей своей полноте".

Став свободным, человек оказывается способным самостоятельно, без оглядки на обычаи, традиции, групповые нормы, оценивать и различать. Свобода может вести человека и пути добра, и путем зла. Этика является прежде всего философией свободы, проявляясь нередко философией трагедии. Законопослушный обыватель защищен от трагедий своей коллективной нормативностью. Трагический герой всегда выходит за пределы ходульных добродетелей, перед ним открывается бездна бытия, многомерность проявлений трансцендентного. Понять как творческая сила, свобода означает выбор между добром и злом, стоящих перед человеком, поскольку без такого выбора нет и быть не может нравственной жизни.

Нравственная жизнь состоит из парадоксов, в которых добро и зло переплетаются и переходят друг в друга. В опущенном греховном мире царит обыденность, заставляя человека социальность. В том новом жизненном мире, его строит обновленная человек, который познал истину, добро, красоту, которая поднялась над потоком природно-исторического и душевной жизни, социальной террор уже невозможно. В глубине своей нравственное не может зависеть от социального.

"Духовное ... жизнь вовсе не является противоположным жизни душевном и телесном и вовсе не отрицает его, а значит переход их к другому плану бытия, вступления наивысшей качественности, движение к высотам, к тому, что над-жизни, над-природа над-бытия, над-Божество. "Жизнь" может стать для нас символом высшей ценности, самого добра, но и сама ценность, именно добро символ подлинного бытия, и само бытие есть лишь символ последней тайны ... Проблема этики повязкам связана с загадкой о человеке. Этика и должна быть учением о назначении и призвании человека, и она прежде всего должна узнать, что есть человек, откуда он пришел и куда она идет "(М.О.Бердяев).

Свобода есть самоопределение. Но каким бы ни был мой выбор, моя жизнь неизбежно окрашено той значимой идеей, той главной ценностью, которую я утверждаю или отрицаю. Мне дано, заранее намечены, определены осуществить определенную миссию, выявить замысел Божий в отношении меня, соответствовать ему. От моей свободы не зависит сменить этот замысел, но я могу осуществить кощунственную на него пародию или карикатуру.

Так неизбежно возникает вопрос об отношении Бога и человека, о соотношении божественной и человеческой свободы. Н. Бердяев считает, что традиционное теологическое учение о мироздания и грехопадения все превращает в божественную комедию, на игру Бога с самим собой. Происхождение зла объясняется конечно свободой, которой Бог наделил создания и какой оно злоупотребили. Но это довольно поверхностное объяснение, которое не позволяет понять природу зла. "Свободу, по которой создание склоняется ко злу, создание не от себя имеет, оно получило ее от Бога, то есть в конце концов свобода детерминирована Богом. Свобода есть роковой дар, который делает роковой судьбе человека" (М.О.Бердяев).

Сам факт греха является заверением свободы, ее наглядным проявлением и доказательством. Свобода допускается как реальная возможность осуществить выбор, включая и греховной. Свобода дает возможность оглянуться на пройденное и так или иначе его оценить.

Греховная свобода создания, как отмечает Е.М.Трубецькой, якобы несовместима с мнением о Боге-любовь, и, однако, именно в любви, в ее полноте, в ее высшем проявлении мы найдем оправдание человеческой свободы. Божественная любовь хочет иметь в человеке не покорный автомат, а равного, дружеского собеседника, свободного сотрудника, соучастника творческого акта.

Человека, который находился в райской гармонии, в повседневной невиновности, были предупреждены о том, что плоды с дерева познания добра и зла смертельные. Но она пренебрегла райское целостность, потребовав страданий, трагедии настоящей жизни, чтобы испытать свою судьбу до предела. Она могла питаться от дерева жизни и жить вечной жизнью, вегетативным и бессознательным. "Познание родилось по свободе, из темных недр иррационального. И человек предпочла горечи различия и смерти перед райской жизнью в невиновности и незнании" (Н.А. Бердяев).

Познание - это всегда потеря пассивности, непосредственной стихийности и бессознательности. Познание, как формулирует М.Бердяев, является потеря рая. Грех и попытка познать добро и зло. Срывание с дерева познания добра и зла означает получение жизненного опыта, взросления, личностный рост, невозможны без боли и страданий. И поэтому человек так стремится забыться, потерять сознание в экстазе, опьянении если не выше, то более низкого порядка. Сознание защищает нас от бессознательного, от розверзненои "нижней бездны". Но сознание заступает от нас и сверхсознательное, мешает прорваться к сверхсознания, к "верхней бездны".

В генезисе духа вслед за Н.Бердяевым можно выделить три стадии: первоначальную стихию, райское опыту целостность, не претерпела свободы и рефлексии; рефлексию, оценку, свободу выбора; и целостность и полноту после свободы, рефлексии и оценки, надсвидому целостность и полноту. В жизни человека наличие всех трех стадий полностью не обязательно, кроме того, они не всегда наступают в строгой последовательности. Бегство от естественности, натуральности обыденности, страстное, болезненное постижения истины, добра, красоты, своей миссии на земле, своего назначения приводит к последней целостности и полноты в новой обыденности, иначе понимается и переживается.

Настоящая свобода не является свободой выполнения внешних для человека норм и законов, она есть свобода творчества, свобода создания нового. Человек на этапе возвращения к обыденности как поистине свободное существо является создателем ценностей и смыслов, она не только подчиняется моральному императиву, но творит его, творит добро.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >