Групповой естественный отбор на жажду познания

К особенностям человека принадлежат интерес и жажда знаний, обрекали в многих людей на жертвы и лишения.

Вспоминая выходки бесчисленных поколений школьников и студентов, уклонялись от занятий, можно считать стремление к знаниям противоестественным, тем более что, овладение знаниями зачастую не помогало, а скорее мешало их владельцам выжить и, соответственно, оставить большее число детей. Потомство великих ученых, мыслителей, поэтов, провидцев конечно немногочисленное: те, кто шел дальше общепринятого думал о недозволенное, погибали во все века. Индивидуальный подбор, вероятно, всегда действовал против слишком любознательных, против тех, кто стремился к познанию.

Но зато на генотип, направленный к усвоению и пониманию, работал отбор групповой, иногда чрезвычайной мощности. Стоит сопоставить судьбу стада полулюдей, вполне лишенных духа познания, с судьбой такой группы, в которой хоть изредка появлялись его носители. Они почти всегда погибали бесцельно или без вести, но иногда оставляли современникам какую-нибудь из тысячи находок - какую насадку камня на палку или умение плыть на бревне, - и это хоть немного повышало шансы группы на выживание и успешное размножение.

Групповой отбор не был таким интенсивным и сильным, чтобы сделать жажду знаний общей и непреодолимой (как, например, половое чувство), но он все-таки шел. Шутка "научный труд является удовлетворение личной любознательности за государственный счет" - хороший, но не точен: интерес удовлетворяется чтением, даже бездумным. Но именно жажда познания нового и истинного заставила работать в науке сотни тысяч людей еще до того, как эта работа стала хорошо оплачиваться и почитаться. Жажда знаний захватывала множество людей всегда, даже если она вела в жречество, монашество, знахарство, шаманство, алхимию, талмудизм, каббалистике, сектантство, в изучение Библии, Корана, конфуцианства.

Итак, эмоции человечности, доброты, рыцарского отношения к женщинам, к старым, охрана детей, стремление к знанию - это те свойства, неизбежно развивались под действием естественного отбора, при преобразовании человека в животное социальную через цефализации и продления срока беспомощности детей.

Закон естественного отбора, мощный из законов живой природы, самым безжалостным и аморальный среди них, постоянно обрекал на гибель подавляющее большинство существ, рождались, закон уничтожения слабых, больных, - это закон в определенных условиях, именно тех, в которых состояло человечество, породил и закрепил инстинкты и эмоции крупнейшей нравственной силы.

Почему же мы считаем порядочность, этичность, готовность к подвигу противоестественными? Почему мы, оценивая своей чужие поступки шкале этичности, не даем себе отчета в том, что эта шкала - самая естественная?

Социальный отбор и порождаемые им искаженные представления об этической природе человека

Отбор природный и социальный шли в далеко несовпадающих направлениях, если не сказать - противоположных. Нередко главными факторами социального отбора были честолюбие, властолюбие, жестокость, беспринципность. Социальный отбор только слабой степени шел по признакам энергии, одаренности и часто, как, например, свидетельствуют биографии миллиардеров, шел и на способность к хищничества.

Истребление Наполеоном пленных в Яффе оправдывали необходимостью. Но его этическая сущность раскрывается тем, что в период пислятермидорианського безработицы он прислал просьбу о принятии на русскую службу. Однако корсиканец позже призвал к патриотизму французов так же успешно, как австриец Шикльгрубер - к патриотизму немцев.

Обжора может съесть лишь несколько обедов даже Распутин, падишах или султан имели все же ограниченное число любовниц, и только одна из страстей ненасытная - властолюбие. Оно победило самого Наполеона. Именно властолюбие породило наибольшее число преступлений. Эйхман, убийца шести миллионов, как выяснилось на суде, ни был антисемитом, однако наибольшей гордостью его жизни было то, что он, лейтенант, один раз как равный участвовал в заседании среди одних генералов.

К счастью, только в некоторых случаях жажда власти любой ценой и безмерная жестокость могли удивительно усиливаться благодаря социальному отбора, например, на Востоке, где обладателю добирался огромный гарем, и гены жестокого захватчика стремительно распространялись среди знати - его потомков. Может быть, именно этому обязано человечество азиатской жестокости, вошла в поговорку.

Существование импульса человечности заставляет подбирать идеологические мотивы для его нарушителей и постоянно подкупать других людей чинами, должностями, деньгами. Попрание норм человечности быстро расслаивает нарушителей на иерархической лестнице в соответствии со степенью их готовности выходить за рамки кодекса этических норм. Социальный отбор, поднимая над "винтиками" пролаза, шкурников, подхалимов, авантюристов, карьеристов, эксплуататоров, выносит их на такие позиции, откуда они не только управляют тысячами "низших", но и видны тысячам "низших".

Возможно, самое опасное то, что эти "высшие" и их дела, будь то Жиль де Ретц, Людовик XV или Берия, каждый своим примером формирует у человека представление о человечестве в целом, причем в большей степени, чем миллионы добросовестных тружеников . Поведение "высокопоставленного" видят сотни, тысячи, миллионы; поступки "винтика" видны только его ближайшим соседям. Если выдвижению в обществе способствует наличие хищнических инстинктов, то действия возвышенного хищника народ чувствует острее, чем поведение миллионов "винтиков", для которых, однако, именно обладатель, в силу оптического эффекта всевидности, становится эталоном для суждения о человечестве в целом.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >