О некоторых тенденциях к отречению от этических норм

Пожалуй, ни к кому не апеллирует так охотно человек, совершивший грязный поступок, как к Достоевскому. Однако надо обратить внимание на то, что характеры и события, описанные им, почти нереальные, несмотря на поразительную правдоподобие.

Так, студенты, если уж убивали богатых баб ради спасения сестры и матери, то, пойдя на это, не забывали сразу о настоящей цели, мотивы и оправдания преступления; невеста не убегает от венчания с любимым под нож купчика, а то, если и убивал свою любовницу, то старался избежать каторги; проститутки комплектовались НЕ с Солнышек Мармеладовых, а Катерины Ивановны, хотя и испытывали удовольствие от унижения, все-таки не выводили дочерей танцевать на улице.

Вернее, если все это и случалось, то крайне редко, потому что каждое действие рождается столкновением многих мотивов и контролируется задерживающими центрами. Так, как у Достоевского, - не бывало, а иллюзия правдоподобия порождается тем, что эквивалентно дикие мысли естественно проносятся в голове, но не реализуются в действии.

Но если реализм Достоевского обманчив, если его стремление показать, что негодяй или ничтожество способен к благородным поступкам, а порядочный человек волей обстоятельств непременно козни, - если это порождено индивидуально-биографическими особенностями личности писателя, то зато он, как никто другой, снимая одно за одним мотивационные наслоения, добирался до первичных импульсов. И что же? В основе их лежат общечеловеческие чувства благородства, даже если они перемешаны с жестокостью, честолюбием, гордостью, мстительностью, со страхом и так далее. Важно одно: хищничество как таковое, а сложная гамма чувств. Первая реакция - реакция доброты, братства, сострадания. Разумеется, этот первичный импульс слаб; важно, что он человечный, и недаром название ему - человечность. Понятно, натура, хоть немного нацелена на успех, на начальственное одобрения, на карьеру, этот импульс легко преодолевает. Важно, что он, импульс, есть и, следовательно, отбор работал не зря.

Таким образом, чувство долга, что доминирует в поведении невиверткои большинства, порождены не звездами в небе и не небесным законом в сердце, а отобранным в ходе эволюции комплексом эмоций - эмоций, таких же необходимых человеческому сообществу, как умение ориентироваться перелетным птицам.

Конечно, выход в действие эмоций, объединяемых названием совесть, и интенсивность этих эмоций, вплоть до их ратного знака, зависит от среды, воспитания, примеров. Но "такт", "приличие", "дипломатичность", "хорошие манеры", "светскость" и т.п., что позволяет, в частности, хранить и в подлости оттенок благородства, удобное для избежания требований долга. Дикарь или малообразованный человек может проявить большую этическую активность, чем цивилизованный человек, всегда легко подыскивает мотивы для самооправдания.

Интересно, что связь уровня этики индивида с его образованием или социально-экономическим уровнем до сих пор остается очень спорным и корреляция может быть обратной. Талейран предупреждал, что подчиняться первым порывом нельзя - "они всегда благородные". Необходимость этой оговорки вызвана естественной реакцией - следствием естественного отбора, которому когда-то подвергалось человечество.

Однако важнейшие проблемы этики относятся сейчас не парадоксами Достоевского, а тем, что широкие массы, освободившиеся от религиозных догм, стали подпадать под влияние расизма, культа личности, вождизма. Восприимчивыми к вождизма оказались малограмотные обыватели, крестьяне, рабочие, студенчество. Неспособность противостоять натиску тоталитарной лживой пропаганды и террору исключила обмен мыслями и организацию внутреннего сопротивления ...

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >