Вывод. Типы научной рациональности

Содержание заключения базируется на книге BC Степина "Философская антропология и философия науки"

В классической физике идеал объяснения и описания предполагает характеристику объекта "самого по себе", без указания на средства его исследования. А уже в квантово-релятивистской физике как необходимое условие объективности объяснения и описания выдвигается требование четкой фиксации особенностей средств наблюдения, которые взаимодействуют с объектом (классический способ объяснения и описания может быть представлен как идеализация, рациональные моменты которой обобщаются в рамках нового подхода ).

Изменились идеалы и нормы доказательности и обоснования знания. В отличие от классических образцов, обоснование теорий в квантово-релятивистской физике предполагает экспликацию при изложении теории операциональной основы вводимой системы понятий (принцип наблюдаемости) и выяснение связей между новой и предшествующими теориями (принцип соответствия).

Новая система познавательных идеалов и норм обеспечивает значительное расширение поля исследуемых объектов, открывая путь к освоению сложных саморегулирующихся систем. В отличие от малых систем такие объекты характеризуются уровневой организацией, наличием относительно автономных и вариабельных подсистем, массовой стохастической взаимодействием их элементов, существованием управляющего уровня и обратных связей, обеспечивающих целостность системы.

Именно включение таких объектов в процесс научного исследования вызвало резкие перестройки в картинах реальности ведущих отраслей естествознания. Процессы интеграции этих картин и развитие общенаучной картины мира стали осуществляться на базе представлений о природе как о сложной динамической системы. Этому способствовало открытие специфики законов микро-, макро- и мегамира в физике и космологии, интенсивное исследование механизмов наследственности в тесной связи с изучением надорганизмених уровней организации жизни, выявление кибернетикой общих законов управления и обратной связи. Тем самым создаются предпосылки для построения целостной картины природы, в которой прослеживалась бы иерархическая организованность Вселенной как сложной динамической единства. Картины реальности, производимые в отдельных науках, на этом этапе еще сохраняли свою самостоятельность, но каждая из них участвовала в формировании представлений, затем включались в общеобразовательных научную картину мира. Последняя, в свою очередь, рассматривалась не как точный и окончательный портрет природы, а как система относительно истинного знания о мире, постепенно уточняется и развивается.

Все эти радикальные сдвиги в представлениях о мире и процедуры его исследования сопровождались формированием новых философских основ науки. Идея исторической изменчивости научного знания, относительной истинности вырабатываемых в науке онтологических принципов соединялась с новыми представлениями об активности субъекта познания. Он рассматривался уже не как дистанцированный от изучаемого мира, а как находящийся внутри него, детерминированный им. Возникает понимание того обстоятельства, что ответы природы на наши вопросы определяются не только строением самой природы, но и способом нашей постановки вопросов, который зависит от исторического развития средств и методов познавательной деятельности. На этой основе вырастало новое понимание категорий истины, объективности, факта, теории, объяснения и тому подобное.

Радикально видоизменялась и "онтологическая подсистема" философских основ науки. Развитие квантово-релятивистской физики, биологии и кибернетики было связано с включением новых значений к категориям части и целого, причинности, случайности и необходимости, вещи, процесса, состояния и др. В принципе можно показать, что эта "категориальная сетка" вводила новый образ объекта, который появлялся как сложная система. Представление о соотношении части и целого относительно таких систем включают идеи несводимости состояний целого к сумме состояний его частей.

Важную роль при описании динамики системы начинают играть категории случайности, потенциально возможного и действительного. Причинность не может быть сведена только к ее лапласовского формулировка - возникает понятие "вероятностной причинности", расширяющий содержание традиционного понимания данной категории. Новым содержанием наполняется категория объекта: он рассматривается уже не как себе тождественна вещь (тело), а как процесс, воспроизводящий некоторые устойчивые состояния и изменчивый в ряде других характеристик.

Все описанные перестройки основ науки, характеризующие глобальные революции в естествознании, были вызваны не только его экспансией в новые предметные области и выявлением новых типов объектов, но и изменениями места и функций науки в общественной жизни. Основы естествознания в эпоху его становления (первая революция) складывались в контексте рационалистического мировоззрения ранних буржуазных революций, формирования нового (по сравнению с идеологией средневековья) понимания отношений человека и природы, новых представлений о назначении познания, истинности знаний и т. Д.

Становление основ дисциплинарного естествознания конца XVIII - первой половины XIX в. происходило на фоне резко усиленной продуктивной роли науки, превращения научных знаний в особый продукт, имеющий товарную цену и приносит прибыль при его производственном потреблении. В этот период начинает формироваться система прикладных и инженерно-технических наук как посредника между фундаментальными знаниями и производством. Различные сферы научной деятельности специализируются и создаются соответствующие этой специализации научные сообщества.

Переход от классического до неклассического естествознания был подготовлен изменением структур духовного производства в европейской культуре второй половины XIX - начала XX в., Кризисом мировоззренческих установок классического рационализма, формированием в различных сферах духовной культуры нового понимания рациональности, когда сознание, постигает действительность, постоянно наталкивается на ситуации своей погруженности в саму эту действительность, ощущая свою зависимость от социальных обстоятельств, которые во многом определяют установки познания, его ценностные и целевые ориентации.

В последнюю треть XX в. произошли новые радикальные изменения в основах науки. Эти изменения можно охарактеризовать как четвертую глобальную научную революцию, в ходе которой рождается новая постнеклассическая наука. Интенсивное применение научных знаний практически во всех сферах социальной жизни, изменение самого характера научной деятельности, связанная с революцией в средствах хранения и получения знаний (компьютеризация науки, появление сложных и дорогих приборных комплексов, обслуживающих исследовательские коллективы и функционируют аналогично средствам промышленного производства и т.п.) меняет характер научной деятельности. Наряду с дисциплинарными исследованиями на передний план все более выдвигаются междисциплинарные и проблемно-ориентированные формы исследовательской деятельности.

Если классическая наука была ориентирована на изучение все более узкого, изолированного фрагмента действительности, выступавшего в качестве предмета той или иной научной дисциплины, то специфику современной науки конца XX - начала XXI в. определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных отраслей знания. Реализация комплексных программ порождает особую ситуацию сращивания в единой системе деятельности теоретических и экспериментальных исследований, прикладных и фундаментальных знаний, интенсификации прямых и обратных связей между ними. В результате усиливаются процессы взаимодействия принципов и представлений о реальности, формирующихся в различных науках. Все чаще изменение этих представлений происходит не столько под влиянием внутришньодисциплинарних факторов, сколько путем "парадигмального прививки" идей, транслируемых из других наук.

В этом процессе постепенно стираются жесткие разграничительные линии между картинами реальности, определяющие видение предмета той или иной науки. Они становятся взаимозависимыми и выступают как фрагменты целостной общенаучной картины мира. На ее развитие влияют не только достижения фундаментальных наук, но и результаты междисциплинарных прикладных исследований. В этой связи уместно, например, напомнить, что идеи синергетики, вызывающие переворот в системе наших представлений о природе, возникали и разрабатывались в ходе многочисленных прикладных исследований, которые обнаружили эффекты фазовых переходов и образования диссипативных структур (структуры в жидкостях, химические волны , лазерные пучки, неустойчивости плазмы, явления выхлопа и флаттера).

В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узко дисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемно-ориентированном поиска.

Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. Такого типа объекты постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, детерминируя вид современной, постнеклассической науки. Системы развивающихся исторически, представляют собой более сложный тип объекта даже по сравнению с саморегулирующейся системы. Последние выступают особым состоянием динамики исторического объекта, своеобразным срезом, устойчивой стадией его эволюции. Сама же историческая эволюция характеризуется переходом от одной относительно устойчивой системы к другой системе с новой уровневой организацией элементов и саморегуляцией.

Система, которая развивается исторически, формирует со временем все новые уровни своей организации, причем возникновение каждого нового уровня влияет на ранее сформированные, меняя связи и композицию их элементов. Формирование каждого такого уровня сопровождается прохождением системы через состояния неустойчивости (точки бифуркации), и в эти моменты небольшие случайные воздействия могут вызвать появление новых структур.

Деятельность с такими системами требует принципиально новых стратегий. их преобразования уже не может осуществляться только за счет увеличения энергетического и силового воздействия на систему. Простой силовое давление часто приводит к тому, что система просто "сбивается" в прежних структур, потенциально заложенных в определенных уровнях ее организации, но при этом может не возникнуть принципиально новых структур. Чтобы вызвать их к жизни, необходим особый способ действия в точках бифуркации иногда достаточно небольшого энергетического "воздействия-укола" в нужном пространственно-временном локусе, чтобы система перестроилась и возник новый уровень организации с новыми структурами.

Системы саморазвивающихся характеризуются синергетический эффект, принципиальной необратимостью процессов. Взаимодействие человека с такими системами протекает таким образом, что сама человеческая действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний. Включаясь во взаимодействие, человек уже имеет дело не с твердыми предметами и свойствами, а со своеобразными "созвездиями возможностей". Перед ней в процессе деятельности каждый раз возникает проблема выбора некоторой линии развития из множества возможных путей эволюции системы. Причем сам этот выбор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан.

В естествознании первыми фундаментальными науками, столкнувшимися с необходимостью учитывать особенности систем, которые развиваются исторически, были биология, астрономия и науки о Земле. В них сформировались картины реальности, включающие идею историзма и представления об уникальных объектах, которые развиваются (биосфера, Метагалактика, Земля как система взаимодействия геологических, биологических и техногенных процессов).

В последние десятилетия на этот путь вступила физика. Представление об исторической эволюции физических объектов постепенно входит в картину физической реальности, с одной стороны, через развитие современной космологии (идея "Большого взрыва" и становления различных видов физических объектов в процессе исторического развития Метагалактики), а с другой - благодаря разработке идей термодинамики неравновесных процессов и синергетики.

Именно идеи эволюции и историзма становятся основой того синтеза картин реальности, вырабатываемых в фундаментальных науках, сплавляют их в целостную картину исторического развития природы и человека и делают лишь относительно самостоятельными фрагментами общенаучной картины мира, пронизанной идеями глобального эволюционизма.

Ориентация современной науки на исследование сложных систем развивающихся исторически, существенно перестраивает идеалы и нормы исследовательской деятельности. Историчность системного комплексного объекта и вариабельность его поведения предполагают широкое применение особых способов описания и предсказания его состояний - построение сценариев возможных линий развития системы в точках бифуркации. С идеалом строения теории как аксиоматически-дедуктивной системы все больше конкурируют теоретические описания, основанные на применении метода аппроксимации, теоретические схемы, использующие компьютерные программы и т. Д. В естествознание начинает все шире внедряться идеал исторической реконструкции, что выступает особым типом теоретического знания, ранее применялся преимущественно в гуманитарных науках (истории, археологии, историческом языкознании и т.д.). Образцы исторических реконструкций можно найти не только в дисциплинах, традиционно выдают эволюционные объекты (биология, геология), но и в современной космологии и астрофизике: современные модели, описывающие развитие Метагалактики, могут быть расценены как исторические реконструкции, с помощью которых воспроизводятся основные этапы эволюции этого уникального объекта развивается исторически.

Меняются представления и о стратегиях эмпирического исследования. Идеал воспроизводимости эксперимента по системам развивающихся следует понимать в особом смысле. Если эти системы типологизуються, то есть если можно поэкспериментировать над многими образцами, каждый из которых может быть выделен в качестве того самого первоначального состояния, то эксперимент даст тот же результат с учетом вероятностных линий эволюции системы.

Но кроме развивающихся систем и образуют определенные классы объектов, существуют еще и уникальные системы, исторически развиваются. Эксперимент, который базируется на энергетической и силовой взаимодействия с такой системой, в принципе не позволит воспроизводить ее в одном и том же исходном состоянии. Сам акт первичного "приготовления" этого состояния меняет систему, направляя ее в новое русло развития, а необратимость процессов развития не позволяет вновь воссоздать исходное состояние. Поэтому для уникальных развивающихся систем, нужна особая стратегия экспериментального исследования. их эмпирический анализ осуществляется чаще всего методом вычислительного эксперимента на ЭВМ, позволяет выявить разнообразие возможных структур, которые способна породить система.

Среди систем современной науки, которые исторически развиваются, особое место занимают природные комплексы, в которые включены как компонент самого человека. Примерами таких "человекоразмерных" комплексов могут служить медико-биологические объекты, объекты экологии, включая биосферу в целом (глобальная экология), объекты биотехнологии (в первую очередь генетической инженерии), системы "человек-машина" (включая сложные информационные комплексы и системы искусственного интеллекта) и т. д.

При изучении "человекоизмерительное" объектов поиск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования такого объекта, непосредственно затрагивает гуманистические ценности. С системами такого типа нельзя свободно экспериментировать. В процессе их исследования и практического освоения особую роль начинает играть знания запретов на некоторые стратегии взаимодействия, которые включают в себя катастрофические последствия.

В этой связи трансформируется идеал ценностно нейтрального исследования. Объективно истинное объяснение и описание по "человекоизмерительное" объектов не только допускает, но и предполагает включение аксиологических факторов в состав объясняющих положений. Возникает необходимость экспликации связей фундаментальных внутришньонаукових ценностей (поиск истины, рост знаний) с вненаучными ценностями общесоциального характера. В современных программно-ориентированных исследованиях эта экспликация осуществляется при социальной экспертизе программ.

Вместе с тем в ходе самой исследовательской деятельности с люлиновимирнимы объектами исследователю приходится решать ряд проблем этического характера, определяя границы возможного вмешательства в объект. Внутренняя этика науки, стимулирует поиск истины и ориентацию на приращение нового знания, постоянно соотносится в этих условиях с общегуманистические принципами и ценностями.

Развитие всех этих новых методологических установок и представлений об исследуемых объектах становится причиной существенной модернизации философских основ науки. Научное познание начинает рассматриваться в контексте социальных условий его бытия и его социальных последствий, как особая часть жизни общества, детерминирована на каждом этапе своего развития общим состоянием культуры данной исторической эпохи, ее ценностными ориентациями и мировоззренческими установками. Осмысливается историческая изменчивость не только онтологических постулатов, но и самих идеалов и норм познания. Соответственно развивается и обогащается содержание категорий "теория", "метод", "факт", "обоснование", "объяснение" и другие. В онтологической составляющей философских основ науки начинает доминировать "категориальная матрица", что обеспечивает понимание и познание развивающихся объектов. Возникают новые понимания категорий пространства и времени (учет исторического времени системы, иерархии пространственно-временных форм), категорий возможности и действительности (идея множества возможных линий развития в точках бифуркации), категории детерминации (предыдущая история определяет избирательное реагирование системы на внешние воздействия) и др.

Итак, в историческом развитии науки, начиная с XVII в. возникли три типа научной рациональности и соответственно три больших этапа эволюции науки, сменявших друг друга в рамках развития техногенной цивилизации: 1) классическая наука (в двух ее состояниях: дисциплинарной и дисциплинарно организованная наука) 2) неклассическая наука 3) постнеклассическая наука. Между этими этапами существуют своеобразные "перекрытия", причем появление каждого нового этапа не отвергала предыдущих достижений, а только очерчивала сферу их действия, их применимость к определенным типам задач.

Каждый этап характеризуется особым состоянием научной деятельности, направленной на постоянный рост объективно истинного знания. Если схематично изобразить эту деятельность как отношение «субъект-средства-объект" (включая в понимание субъекта ценностно-целевые структуры деятельности, знания и навыки применения методов и средств), то описанные этапы эволюции науки выступают как различные типы научной рациональности, характеризующихся различной глубиной рефлексии по отношению к самой научной деятельности.

Классический тип научной рациональности, центрируя внимание на объекте, стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать все, что касается субъекта, средств и операций его деятельности. Такая элиминация рассматривается как необходимое условие получения объектив-но-истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, на этом этапе, как и на всех остальных, детерминированы доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями. Но классическая наука не осмысливает этих детерминаций. Этот тип научной деятельности может быть изображен Схемой А.

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характер средств и операций деятельности. Экспликация этих связей рассматривается как условие объективно истинного описания и объяснения мира. Но связи между внутришньонауковимы и социальными ценностями и целями, как и раньше, не выступают предметом научной рефлексии, хотя имплицитно они определяют характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в мире). Этот тип научной деятельности можно изобразить Схемой В.

Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутришньонаукових целей с вненаучными, социальными ценностями и целями. Этот тип научного познания можно изобразить с помощью Схемы С.

Каждый новый тип научной рациональности характеризуется особыми, присущими ему основаниями науки, позволяющие выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов (системы простые, сложные, саморазвивающихся).

При этом возникновение нового типа рациональности и нового образа науки не следует понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит полное исчезновение представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую рациональность, а только ограничила сферу ее действия. При решении ряда задач неклассические представления о мире и познания оказывались избыточными, и исследователь мог ориентироваться на традиционно классические образцы (например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать нормы квантово-релятивистского описания, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования).

Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к уничтожению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического исследования. Они будут использоваться в некоторых познавательных ситуациях, но только утратят статус доминирующих и таких, которые определяют образ науки.

Когда современная наука на переднем крае своего поиска поставила в центр исследований уникальные системы, исторически развиваются, к которым как особый компонент включен самого человека, то требование экспликации ценностей в этой ситуации не только не противоречит традиционной установке на получение объективно-истинных знаний о мир, но и выступает предпосылкой реализации этой установки. Есть все основания полагать, что по мере развития современной науки эти процессы будут усиливаться. Техногенная цивилизация ныне вступает в полосу особого типа прогресса, когда гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >