Кризис инфекционного подхода. Эволюционный подход к лечению ран

Рана - любое механическое повреждение, при котором нарушены кожа или слизистая оболочка.

Хотя раны лечат с незапамятных времен, общепринятой теории их лечения нет до сих пор. Сто лет назад из раны были выделены микроорганизмы; с тех пор нагноение раны рассматривают как инфекционное осложнение. Если так, то для профилактики и лечения надо принимать те же меры, что и для лечения инфекционных болезней, - предохранять организм от контакта с возбудителем и уничтожать микробы, когда они там окажутся. Асептика сыграла решающую роль в становлении современной хирургии. Стерильный инструмент и операционное белье, обработка рук хирурга и операционного поля - все это позволило резко сократить число послеоперационных нагноений. Появилось множество бактерицидных препаратов.

И все же при лечении не стерильна, как в операционной, а уже инфицированных, случайных ран они не оправдали надежд. В 1945 г.. Известный хирург И. Г. Руфанов писал: "Стремление уничтожить микробы в ране с помощью бактерицидных средств потерпело крах".

Открытие сульфамидных препаратов и антибиотиков воскресило давнюю надежду победить инфекцию. Сначала казалось, что дело идет на лад - послеоперационных осложнений, особенно со смертельным исходом, действительно стало меньше. Но затем, по мере применения этих препаратов, число нагноений вновь достигло уровня начала века, а частота трагических концов при сепсисе достигает ныне 80% ...

В последние годы все чаще появляются сообщения о недостаточной эффективности антибиотиков для профилактики нагноения - они токсичны, могут вызвать тяжелые аллергические реакции и подавлять иммунитет, увеличивая риск возникновения особо тяжелых форм сепсиса. Поэтому хирурги вновь стали применять антисептические средства, - органические и неорганические кислоты, растворы перманганата калия и нитрата серебра от которых ранее отказывались. Не лучший вариант, но если нет лучшего ... Словом, это свидетельствует о наличии кризисной ситуации.

Посмотрим, насколько нагноение в ране вроде инфекционных заболеваний, ну, хотя бы к дизентерии. По таким признакам, как обязательное присутствие микробов или возможность передачи инфекции от одного больного к другому, например, во время перевязки (так называемая госпитальная инфекция), они очень похожи. Однако нетрудно найти и существенные различия. Так, возбудитель инфекционного заболевания всегда строго специфичен, каждое инфекционное заболевание вызывается только "своим" микробом; а в разных ранах могут быть разные микроорганизмы. Более того, иногда в одной ране присутствуют сразу несколько микробных видов. Далее. Если у больного обнаруживают патогенные микроорганизмы, то это, как правило, явно указывает на заболевание. А вот наличие микробов в ране далеко не всегда сопровождается нагноением. При исследовании мазков, взятых с поверхности хирургических ран в конце операций, микробы были найдены в 80-90% случаев. Однако послеоперационных нагноений было гораздо меньше! Когда в годы Великой Отечественной войны наши хирурги накладывали швы на безусловно инфицированные раны, эти раны в четырех случаях из пяти заживали без нагноения.

Отметим еще одно отличие между нагноением и инфекционным заболеванием, на этот раз в эволюционном плане. Встреча организма с микробом, который вызывает инфекционное заболевание, - это явление случайное, оно вполне может не состояться, и тогда человек (или животное) данной болезнью не заболеет. Другое дело ранения. Пожалуй, нет на Земле существа, всю жизнь не получала бы ссадин, царапин и порезов. А так как микробы вездесущи, они непременно попадают в рану, и поэтому в процессе эволюции обязательно должен был появиться некоторое механизм, который не позволил бы каждому ранению стать причиной опасного для жизни заболевания, или возникнуть некоторое симбиоз с микробами.

Второе предположение, очевидно, более вероятно. Ведь на любом этапе, вплоть до полного выздоровления, при самом благоприятном течении, в ране можно найти микроорганизмы. Вряд ли их отношения построены на антагонизме. Зачем ране микробы? При случайной травме в рану попадают самые разнообразные микробы. Однако через некоторое время микрофлора в ране заметно меняется: она становится похожей на ту флору, населяющей кожу, слизистые оболочки и кишечник. Это стафилококки, синегнойная палочка, кишечная палочка, различные анаэробы.

Конечно же, в ране размножаются не всякие микробы, а только те, для которых здесь наиболее подходящие физико-химические условия. Характерная черта микробов, заселяющих кишечник и рану: у них есть мощная ферментная система, способная расщеплять белки. Микроорганизмы кишечника гидролизуют своими ферментами пищевые остатки и способствуют их усвоению. Что касается раны, то в ней всегда есть омертвела, некротизирована ткань, рана никогда не заживает, пока нежизнеспособна ткань в ней сохраняется. Единственный механизм, который предлагает природа - ферментативное расщепление такой ткани. Конечно, ферменты для этой цели вырабатываются организмом. Но и микробы принимают в этом участие.

Итак, биологический смысл присутствия микробов состоит в том, что, способствуя разложению мертвой ткани, они ускоряют очищение и заживление раны. А если так, то, стремясь обязательно убить микробы, когда в ране еще некротическая ткань, мы действуем против механизма, выработанного природой. С помощью антибиотиков и сульфамидных препаратов мы нарушаем экологические взаимоотношения, которые сложились между микробами и раной в процессе эволюции. В результате наших действий раны стали заселять микробы, нечувствительные к применяемым препаратам. Появились новые экологические системы, которые организму не в пользу.

Исследования последних десятилетий позволили понять закономерности заживления ран. Установлено, в частности, что все без исключения раны заживают через воспаление, а подавляющее большинство ран, если они не подвергались специальной хирургической обработке, и через нагноение. Запомним это: воспаление - обязательный этап заживления всех ран, нагноение сопровождает почти каждую рану. В любой ране, царапина это или большое повреждение тканей, немедленно после ранения возникает нервно-сосудистая реакция, ведущая к отеку. С первых минут ткани закисляються, Н уменьшается до 5,0 и ниже. В прилегающих тканях повышается концентрация солей, в самой ране растет осмотическое давление, туда начинают поступать плазма и клетки крови - эритроциты, лейкоциты, тромбоциты. Клетки двух разновидностей - нейтрофильные лейкоциты и эозинофилы - в первые дни распадаются и выделяют в рану протеолитические ферменты, способные расщеплять белки.

Отметим, что речь идет о расщеплении нежизнеспособных, мертвых тканей. Что касается живых клеток, то они содержат антиферменты, которые мешают протеолитическим ферментам проявить свою активность.

Эти стереотипные изменения рассматривают обычно как результат отклонений от нормы. Так, закисление объясняют нарушением обменных процессов и накоплением молочной кислоты, повышение осмотического давления связывают с нарушением водно-солевого обмена, отек тканей - с нарушением микроциркуляции и проницаемости капилляров. Но эти процессы происходят всегда и в каждой ране! Разве это не говорит нам, что они, так же как воспаление, выработанные в процессе эволюции и, следовательно, в основе своей целесообразны? Это принципиальный момент. Если мы имеем дело с осложнениями, то с ними необходимо бороться, а если с закономерностями, то им нужно подчиняться.

В чем же целесообразность закисления раны? Очевидно, в том, что кислая среда препятствует развитию патогенной флоры. Рост осмотического давления способствует вымыванию из глубины тканей нежизнеспособных клеток, а повышенная ферментная активность ускоряет их распад и отторжение. Биологический смысл воспаления и нагноения в ране также заключается в том, чтобы ускорить ее очистки.

Механизм можно изобразить так. Рана не закроется, пока из нее не будет удален мертвую, некротизированную ткань. Если ее немного, с задачей справляются макрофаги и другие клетки. Они удаляют микроорганизмы как инородные тела, и рана заживает. Но когда некротической ткани больше и макрофаги не могут сами с ней справиться, в ране начинают размножаться микробы. Пока их мало, до 105 на грамм, нагноения не возникает. Но если омертвевшие ткани в ране так много, что ни макрофаги, ни присутствующие там в небольшом количестве микробы не способны ее удалить, микробы получают сигнал к размножению. В ответ на их бурное размножение в рану поступают новые и новые лейкоциты, они захватывают микроорганизмы и погибают вместе с ними, образуя гной. Распадаясь, лейкоциты выделяют в рану и собственные протеолитические ферменты.

Конечно, взаимоотношения между микробами в ране и организмом не всегда такие идиллические. Целесообразность эволюционных процессов относительна. Если защитные механизмы недостаточно сильны, микробы могут проникнуть в здоровые ткани и вызвать распространение инфекции. Правда, с общебиологических позиций гибель существа с дефектной иммунной системой оправдана, это часть системы биологического отбора. Но врачи обязаны смотреть не с общебиологической точки зрения, а с гуманной, медицинской. Как правило, состояние иммунной системы раненого неизвестный, и нельзя исключить, что микробы в ране могут стать причиной смертельной опасности. Стремление их уничтожить - оправдано и разумно. При первичной хирургической обработке из раны удаляются сразу и микробы, и нежизнеспособна ткань, то есть врач идет тем же путем, проложенному природой. Впрочем, заживление происходит намного быстрее, чем если бы рана очищувалася естественным путем.

Хирургическая обработка возможна далеко не при каждом ранении; но даже если она проведена, полностью удалить некротические ткани удается не всегда. Профилактика нагноения, нехирургические методы лечения ран, как и раньше, остаются проблемой. Что же надо сделать? По меньшей мере три дела одновременно: ускорить расщепление некротических тканей, сохранить способность тканей к регенерации и сдержать размножение микробов. Последнее - вынужденная мера, к которому придется обращаться к той поры, пока не научимся предсказывать активность иммунной системы каждого больного.

Пытаясь решить эту задачу, профессора С. С. Фейгельман и А. В. Каплан разработали препарат, который был разрешен к медицинскому применению. Он примерно в два раза по сравнению с традиционными способами лечения ускоряет отторжение нежизнеспособных тканей, сдерживает размножение и рост микробов, в том числе устойчивых к антибиотикам. После обработки препаратом число микроорганизмов уране уменьшается на несколько порядков. Опасность сепсиса резко уменьшается, токсические и аллергические явления исключены, восстановление тканей идет значительно быстрее. Эволюционный подход, при котором процессы в ране рассматриваются не как случайные осложнения, а как закономерности, позволил создать препарат, помогающий естественным механизмам заживления.

Лихорадка, иммунитет и здоровье человека. Вряд ли найдется человек, у которого бы ни разу не было лихорадки (или пронаснин, что то же самое) - того состояния, при котором существенно повышается температура. Все тело "горит", ощущение озноба сменяется жаром, нарастающая слабость валит с ног; иногда человек теряет сознание и бредит, а проснувшись, обнаруживает, что белье мокрая от пота. Особенно часто лихорадка сопровождает простудные заболевания. Хорошо это или плохо? Существует ли связь между лихорадкой и работой иммунной системы организма? Еще 20-25 лет назад на этот вопрос нельзя ответить определенно. Сейчас - можно (С. М. Лихолетов).

Хладнокровные и теплокровные. Начнем с самого простого - с вопроса о теплокровных и холоднокровных. У каждого класса и каждого вида животных есть свой диапазон температур, который они постоянно должны поддерживать. Нужна лихорадка хладнокровным (пойкилотермным) животным? Как ни странно, но зачем нужна: если болезнетворными бактериями заразить таких животных, то они усиливают двигательную активность, и температура тела повышается. Когда ящерицам, золотым рыбкам и другим хладнокровным давали аспирин, которым чаще всего сбивают температуру, то смертность увеличивалась ... Подобная картина наблюдалась и у теплокровных животных, подверженных инфекции. Так, взрослых мышей заражали вирусами герпеса или бешенства в тот период, когда искусственно повышалась температура, и мыши оказывались более устойчивыми к инфекции, чем животные с нормальной температурой. Мыши лучше сопротивлялись инфекциям даже в том случае, если температуру повышали только через сутки после заражения.

А если животные еще не могут сами регулировать температуру тела -т- например, младенцы? Все равно - щенки в условиях гипертермии выживали значительно чаще, чем такие же щенки при нормальной температуре (и тех и других заражали вирусами собачьего герпеса). Правда, и этот пример - с вирусами.

А как обстоят дела с бактериальными инфекциями? И в этом случае замечена соответствие: животные выживают лучше при повышенной температуре. Такие данные получены при заражении кроликов пневмококками, стафилококками и бациллами сибирской язвы. Но вот вопрос: возможно, возбудители упомянутых инфекций просто чувствительны к температуре, что возникает при лихорадке? Так, некоторые бактерии и вирусы действительно плохо переносят температуру 38-39 ° С, а значит, защитный механизм лихорадки может объясняться - хотя бы отчасти - прямым влиянием тепла. Однако в большинстве случаев такого пагубного воздействия обнаружить не удалось, и все равно при лихорадке сопротивляемость животных выше, чем при нормальной температуре. Значит, есть еще какие-то механизмы защиты? Е.

Что такое лихорадка - добро или зло? Этот вопрос врачи ставили с незапамятных времен. Но припарки, компрессы и грелки пришли в наши дни из глубины веков ... Строгие научные исследования начались намного позже. Основоположник современной микробиологии и иммунологи Луи Пастер попытался выяснить, почему куры не болеют сибирской язвой. В XIX в. уже знали, что температура тела птиц на 6-7 ° С выше, чем у млекопитающих и человека. Именно в этом Пастер и видел причину непонятного феномена. Действительно, когда Пастер, взяв тазы с холодной водой, охладил кур до температуры 38 ° С, то палочки сибирской язвы за сутки сделали свое черное дело - все подопытные птицы погибли. Но если зараженную курицу доставали из воды, то она - в зависимости от срока, прошедшего после заражения, - или вовсе не заболевал, или вскоре выздоравливал.

Итак, опыт показал, что температура тела имеет значение для возникновения и развития инфекции у птиц. А у человека? Четко и однозначно сказать, есть ли связь между сопротивляемостью к инфекции и лихорадкой, пока нельзя. Если же заглянуть в историю медицины, то можно обнаружить, что в те времена, когда не было антибиотиков, лихорадку использовали для лечения спинной сухотки и поражений сердца гонококком; публикации такого рода можно найти в медицинских изданиях конца тридцатых годов. Однако при других заболеваниях (например, при полиомиелите) лечение лихорадкой себя не оправдало. Нормальная температура поверхности кожи тела человека - примерно 36,6 ° С. Отклонение допустимые на 0,5 ° С; эти колебания зависят от режима жизнедеятельности.

Установлено интересный факт: сон и пробуждение связаны с температурой тела. Снижение температуры служит внутренним сигналом для сна - мы склонны засыпать при падении температурной кривой, а просыпаться, напротив, на ее подъеме. От температурного цикла зависит и продолжительность сна; очередное повышение температуры разбудит вас, даже если перед тем вы не спали очень долго. Возможно, тем, кто страдает расстройством сна, полезно выяснить свой температурный цикл, измеряя температуру через каждые 2-3 часа в течение нескольких дней. Так можно установить, в какое время вам легче будет заснуть ...

Почему повышается температура тела? Ведь лихорадка сама по себе - это не заболевание, а лишь его проявление, реакция организма на болезнь или какой-то внешний раздражитель. Есть несколько причин лихорадки. В частности, на теплорегулювальни центры мозга влияют продукты распада микробов. Разрушенные лейкоциты и обломки микроорганизмов, попадая в эти центры, повышают температуру до такого уровня, что она может убивать других возбудителей болезни. А еще температуру повышают особые вещества - пирогены (в переводе с греческого это слово можно перевести как "те, порождающих горячку»). Конечно пирогены выделяются лейкоцитами после их встречи с микробами. Впрочем, лихорадка бывает и при безмикробных воспалении - например, при кровоизлияниях в суставы и обморожениях. И в этих случаях не обходится без пирогенов.

За последние десятилетия пирогены, особенно бактериальные, привлекают все большее внимание исследователей - теоретиков, экспериментаторов и клиницистов. И не только как причина естественных и искусственных лихорадочных реакций, но и как очень активные физиологические раздражители широкого спектра действия. Первый отечественный пирогенное препарат - пирогенал был создан еще в 1954 г.. В лаборатории профессора XX Планельеса (Институт эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи). Пирогенал изготавливается из микробных тел возбудителя синегнойной инфекции. Он нетоксичен для человека, и, что еще важнее, организм не реагирует на него образованием антител. В дальнейшем было получено препарат продигиозан, биологически еще более активный; за рубежом выпускают пирексаль - препарат с грамотрицательных бактерий. Такие бактериальные пирогены влияют на различные системы, включая энзиматическая системы на уровне клетки. В современной фармакологии немного веществ с такой высокой активностью и таким разнообразием эффектов. И вот что существенно: наблюдать воздействие пирогенов можно при минимальных дозах этих веществ, явно недостаточных для равномерного воздействия на клетки всех систем, функции которых меняются. Ведь для того, чтобы вызвать пирогенное эффект, достаточно ввести 0,0035 мкг вещества на 1кг тела!

Только в последние годы стало ясно, что дело не обходится без иммунной системы. Бактериальный пироген, очевидно, служит только стимулом (но не обязательным участником) последующих изменений в организме. Сейчас мы знаем, что повышенная температура каким-то образом усиливает иммунный ответ организма, во всяком случае, некоторые его проявления, и тем самым помогает бороться с инфекцией. Особенно ясно это прослеживается в опытах in vitro. Например, белые клетки крови, участвующие в фагоцитозе бактерий, при повышенной температуре становятся более подвижными и энергичнее уничтожают микроорганизмы. Недавно выяснилось, что молекулы эндогенных пирогенов - веществ, ответственные за повышение температуры тела, имеют общее происхождение с молекулами другого вещества, активатора Т-лимфоцитов, которые организуют иммунную защиту от чужеродных веществ. Эта вторая вещество называется интер-Лейкин-1; она, как и эндогенный пироген, производится одной и той же клетки - макрофаги. Получается такая цепочка: при контакте макрофага с возбудителем инфекции начинает вырабатываться интерлейкин-1, активатор Т-лимфоцитов, а дальнейшее его выработки поддерживается или даже усиливается лихорадкой, что появляется в ответ на действие пирогенов - из тех же макрофагов.

Другой пример. При повышенной температуре усиливается образование интерферона - вещества с особыми антивирусными свойствами, которая, кстати, участвует в регуляции иммунных реакций. Но еще интереснее, что в присутствии интерферона и при повышенной температуре тела начинается усиленная продукция клеток, специально предназначенных для уничтожения чужеродных клеток - так называемых цитотоксических лимфоцитов. Это наблюдение заставляет по-новому взглянуть на не обнаружен ранее роль лихорадки в развитии защитной реакции. Исследователи полагают, что лихорадка стимулирует в первую очередь выработку Т-лимфоцитов, в то время как b-лимфоциты, ответственные за синтез антител, вероятно, мало зависят от повышения температуры. Однако b-лимфоциты получают сигнал к действию от особой разновидности Т-лимфоцитов - от Т-хелперов, а те в условиях лихорадки проявляют повышенную активность. Что и говорить, хитрая на выдумки природа; или, если процитировать Козьму Пруткова - "от малых причин бывают весьма важные последствия" ...

Согласно математической модели инфекции и иммунитета, разработанной академиком Г. И. Марчуком, вирусы, проникшие в организм, встречаются с лимфоцитами, стимулируют их размножение и образование плазматических клеток. Повышенная температура ускоряет миграцию лимфоцитов и вирусов, они чаще сталкиваются друг с другом и образуют комплексы "вирус-лимфоцит". Температура тела зависит от концентрации этих комплексов в организме: если она ниже некоторого порога, температура не повышается, если же выше - температура растет. Но если так, то искусственное снижение температуры с помощью таблеток может спровоцировать затяжные или хронические болезни. Вероятно, лучше опираться на естественную защитную реакцию организма. Для лечения затяжных форм предложено и обосновано даже такой парадоксальный метод - перевод болезни с хронической формы в острую.

Лечение температурой. Если лихорадка может оказаться полезной для организма, стимулируя иммунные реакции и направляя иммунный ответ на правильный путь, то почему бы не лечить больных повышенной температурой? Скажем, просто согревая извне ...

Не будем путать принципиально разные вещи: лихорадку, вызванную пирогенами, и согревание поданной извне тепловой энергией. В последнем случае организм экономит энергию, непродуктивно затрачиваемую на процедуру "саморазогревания". Например, при температуре тела 41 ° С производительность сердца возрастает в 5-6 раз, и оно перекачивает 20-ЗО л крови в минуту. Такая нагрузка на организм избыточное; поэтому сейчас для лечения некоторых заболеваний все чаще используют гипертермию - согревание тела больного внешними источниками тепла. Обычно это лечение горячей водой в специальных ваннах и камерах; впрочем, иногда применяют местную гипертермию, повышая температуру того или иного участка тела.

Было время, когда высокая температура считалась безусловно ШКИД ливой для человека и с ней активно боролись жаропонижающими средствами. И сейчас еще в медицинских справочниках можно найти раздел, где подробно описано жаропонижающие лекарства - аспирин, антипирин, амидопирин, аскофен, асфен, пирафен, пиранал, фенацетин и др.

Теперь, когда лихорадка усиленно изучается как биологическое явление, можно считать доказанным, что повышение температуры во многих случаях благоприятно влияет на организм: при лихорадке интенсифицируется обмен веществ, происходят сдвиги в деятельности центральной нервной системы, сердца и легких, стимулирует защитные силы. Ясно, что лихорадка активирует и главную защитную силу - иммунную систему.

Однако ... Лихорадка может оказывать и вредное действие. При некоторых вирусных инфекциях вирус сам по себе не столь "сильный", чтобы мешать нормальному течению жизни. Однако организм так бурно реагирует на него, что повреждаются Т-лимфоциты. И по каким-то причинам, пока не выясненных, нарушается баланс между защитной и вредным воздействием горячки. Значит, надо, по меньшей мере, проявлять осторожность ...

Что же делать при лихорадке? И действительно, что же делать, когда, получив градусник из-под руки, мы увидели, что ртутный столбик поднялся выше ожидаемого? Может, быстро сбить температуру каким-либо препаратом, ведь сейчас они легко доступны каждому и продаются без рецепта? Лучше подождать? А ждать как раз и никогда, дело не терпит отлагательств. И мы, конечно, стараемся сбить температуру. И сами же мешаем собственному организму бороться с инфекционным агентом. Но это полбеды.

Хуже, когда мы начинаем глотать первый попавшийся антибиотик или сульфаниламид, что убивает не только болезнетворный микроб (а чаще вовсе и не убивает), но и все другие микроорганизмы, которые нужны для нашего организма. Бесконтрольное употребление жаропонижающих таблеток с точки зрения иммунологии совсем не оправдано. Они снижают сопротивляемость организма, и тогда возникают благоприятные условия для болезнетворных бактерий и вирусов. Лучше не спешить с таблетками. Высокая температура свидетельствует не только о том, что организм вступил в борьбу с возбудителем заболевания, но и о том, что одним из орудий ближнего боя он избрал температуру.

А чего не надо делать - так это бояться горячки. Она не враг, а союзник в борьбе с инфекционным врагом. Температура, конечно, - не самая защитная сила организма. Но когда человек простужен и хочет как можно скорее встать на ноги, то вряд ли надо пренебрегать и второстепенным. При обычной простуде попробуем обойтись без жаропонижающих средств. Во всяком случае, если врач не будет настаивать.

Человек на новой ступени эволюции. Тот факт, что человеческий мозг учится влиять на свой собственный материальный и функциональный субстрат, следует рассматривать как появление нового механизма, возникшего в ходе эволюционного процесса. Можно по-разному смотреть на историю человечества. Как правило, историков-профессионалов интересует изменение структур общества и не интересуют биологические особенности организма людей, их взаимоотношения со средой.

А между тем экологический взгляд на историю может быть весьма поучительным. И действительно, стоит с этой точки зрения посмотреть на людей - от австралопитеков до граждан XX в. (Ю. В. Щербатых). Для начала рассмотрим режим теплоотдачи человека и других млекопитающих. В жару расширяются кровеносные сосуды и усиливается потоотделение, а при снижении температуры все происходит наоборот. Именно поэтому в замерзшего человека лицо бледнеет (сосуды сужаются), появляется «гусиная кожа» (у предков человека густой волосяной покров при этом поднимался, увеличивая воздушную теплоизоляцию). Тепло дает и так называемое холодовая дрожь.

Благодаря одежде наши терморегуляторные сосудистые рефлексы утратили гибкость, и даже кратковременное лишение "скафандра" из одежды и теплого помещения чревато простудой. Выражение "промочить ноги" стало синонимом слова "заболеть", в то время как для людей далекого прошлого, ходили босиком, все обходилось благополучно.

Об исчерпании резервов организма человека свидетельствует и многое другое. Заселение полярных и пустынных районов, океанского шельфа, выход в космос возможны только после приспособления среды под организм человека. Но если допустим (технически, но отнюдь не экологически) растопить арктические льды или обводнить пустыню, то осушить океан и перестроить космос по типу Земли нереально в принципе. В определенных условиях будет выгоднее немного изменить организм, а не среда жизни. И далеко не очевидно, что надо менять природу по своей мерке, подгоняя ее к себе, как костюм.

На первом этапе своей эволюции человек подстраивалась под среду, меняя себя; на втором - меняла среду; на третьем же, скорее всего, начнет сознательно изменять реакции организма там, где переделать среду невозможно.

Например снова обратимся к терморегуляции. В чем причина обморожений, столь частых при сильных морозах? В том, что система физической терморегуляции так распределяет кровь между периферией и кровяным депо, на морозе необходимая температура сохраняется лишь в "ядре" тела, а периферические органы (пальцы, нос, уши) остаются почти без обогрева. Это имело смысл для наших предков, так как при зимнем дефиците пищи позволяло сохранить жизнь ценой потери некоторых периферических органов. А вот перестройка рефлексов при избытке пищи помогла бы избежать обморожений.

Вспомним хотя бы, что в научной литературе описаны случаи, когда тибетские ламы стояли на морозе, обернутые в мокрую ткань. Вероятно, гималайские аскеты с помощью самовнушения повышают теплообразование в организме и расширяют кровеносные периферические сосуды.

Работы академика К. М. Быкова свидетельствуют, что условно-рефлекторным путем можно влиять на деятельность любого внутреннего органа - варьировать частоту сердечных сокращений, минутный объем кровотока и даже форму кардиограммы. Под влиянием нервной системы менялось желчеобразование, уменьшался объем селезенки и рос основной обмен веществ.

Огромное значение для понимания взаимоотношений между корой и "внутренним хозяйством организма" имели исследования академика В. Н. Черниговского, посвященные интеррецепторам - биологическим датчикам внутри организма. Открылся целый мир сигналов внутренней среды, не уступающих по богатству сигналам внешнего мира. Ежесекундно, не переставая ни днем, ни ночью, в мозг идет информация о температуре, давлении, ионный состав, Н и другие параметры внутренней среды.

Давно заметили, что психика оказывает влияние на тело. Разработанное в 20-х pp. XX в. немецким врачом И. Шульцем аутогенная тренировка до сих пор остается самым доступным психотренингом, мобилизует внутренние резервы организма и ослабляет стрессовые нагрузки. Влияние самовнушения на человеческий организм исследовал наш соотечественник А. С. Ромен и увидел почти чудеса - возможность сознательного изменения температуры тела, болевой чувствительности, уровня сахара в крови и другие феномены. В общем, то же, что делают таинственные йоги.

Бурно развивается еще одно направление, который появился на стыке физиологии и психологии. Это работы по так называемому биологической обратной связи (БОС), когда человек получает информацию о жизнедеятельности своего организма, которая обычно проходит сознание. Данные о кровяное давление, частоту сердечных сокращений или о кожно-гальваническую реакцию превращаются с помощью ЭВМ в звуковой или зрительный образ, и позволяет человеку контролировать свое состояние. Используя БОС, можно регулировать мышечный тонус, частоту сердечных сокращений, давление крови, ритм электроэнцефалограммы ...

В США и Японии издаются журналы, посвященные БОС. Многие коммерческие фирмы наладили выпуск стационарных и портативных БОС-устройств на основе микропроцессорной техники.

С точки зрения классической физиологии, стержень БОС - это передача информации внутренних органов нашим традиционным органам чувств: зрительные, слуховые. При этом трансляция идет как бы тремя ступенями: один раз - когда нервная энергия внутреннего процесса превращается датчиком в электрический ток; второй раз - когда ток становится изображением на экране дисплея; третий раз - когда свет видоизменяется в импульсы зрительного нерва.

Но есть и другой, более короткий путь, по которому сознание получает информацию от внутренних органов. Он издавна привлекал восточных философов. В отличие от христианских стран, в Индии, Китае и Тибете совершенствование тела и психики издавна поощряли как путь к слиянию с божеством, для чего еще в древние времена было созданы особые методы воспитания тела и духа. Йога

предлагает восемь способов такого воспитания: яма (воздержание), ния двумя (культура), асана (положение), пранаяма (контроль за дыханием), пратьяхара (удаление чувств), дхарана (внимание), дхьяна (созерцание) и самадхи ( сосредоточения). Первые четыре направляются на культивирование доброты, правдивости, контроля за отрицательными эмоциями и укрепляют здоровье. Эти качества не цель, а лишь средство достижения других целей йоги, а именно "слияния сознания с океаном божественного разума".

Каким же образом йогам удается достичь многого в овладении своим телом? Давайте посмотрим на это глазами физиолога. Сначала подавляются инстинкты - голод, жажда, половое влечение, уменьшается содержание гормонов в крови, которые ослабляет поток импульсов, поступающих в мозг от хеморецепторов.

Затем наступает очередь асан. Те, кто хоть раз пробовал йоговские асаны, знают, какие они неудобны первое время: неестественно вывернутые руки и ноги, крайнее положение суставов и связок вызывают огромный поток сигналов от так называемых рецепторов Гольджи, Паччини и мышечных веретен. Однако по мере тренировки чувство неудобства слабеет и в конце концов мозг привыкает к таким импульсов.

Следующая ступень - пранаяма. Снижение частоты дыхания уменьшает сигналы от рецепторов растяжения альвеол и дыхательного центра. Кроме того, из-за накопления С0 2 в крови создается особый квазинаркотичний состояние.

Пятая ступень, пратьяхара, не обходится без блокировки внешних органов чувств, имитации психической слепоты и глухоты. Вот как описывают это состояние С. Чаттерджи и Д. Датта в своем «Введении к индийской философии": "Когда чувства эффективно контролируются умом, ими руководят не соответствующие природные предметы, а сам ум. Поэтому в таком состоянии ум не поддается действиям зрительных образов и звуков, проникающих через глаза и уши, но подчиняет себе эти чувства, заставляя видеть и слышать свои собственные объекты ".

Такая инверсия ощущений доступна не только йогам, об этом свидетельствуют хотя бы факты "мнимого ожога" при гипнотическом внушении. Получается, что на первых пяти ступенях йоги резко уменьшается сенсорная информация как извне, так и изнутри организма, снижается эмоциональное возбуждение. Внимание направляется внутрь тела, что создает благоприятные условия для управления вегетативными процессами организма с помощью непосредственной обратной связи. Сигналы от рецепторов попадают прямо в кору больших полушарий, создают ощущение того, что происходит в организме, в то время как в БОС-системах импульсы от внутренних органов превращаются в зрительные или слуховые сигналы, что затрудняет их отождествления. Возможно, именно с этим связаны более скромные успехи в БОС-тренинга по сравнению с впечатляющими достижениями йогов.

Удельный вес саморегуляции организма человека среди других способов сохранения здоровья все увеличивается. Наступило пресыщение химиотерапией. И совсем недаром психотерапия, аутогенная тренировка и биоуправления все шире входят в клиническую практику. Так, список заболеваний, при которых был применен метод БОС, включая астму, гипертонию, бессонницу, сердечную аритмию, головную боль, спастические мышечные состояния ...

Один из ведущих специалистов в этой области Н. В. Черниговская пишет, что биоуправления с обратной связью выгодно отличается от обычных методов тем, что привлекает самого больного к процессу лечения.

Однако БОС пригодна не только для лечения, но и для диагностики. Среди врачей-психотерапевтов зреет мнение, что самовнушение для регуляции психического и физического самочувствия должно войти в повседневную жизнь так же широко, как физическая культура. По книгам В. Леви тысячи людей уже приобщились к аутотренинга. И как было бы хорошо, если бы наша медицинская промышленность наладила массовый выпуск устройств для БОС-тренинга, как это сделано за рубежом.

Конечно, нужно помнить и о допустимая степень саморегуляции организма. Однако она выгодно отличается своей естественностью, скажем, от психофармакологии: в организм человека ничего не приносится извне, а изменения контролируются сознанием. Или не таким методам принадлежит будущее на третьем этапе экологической эволюции организма человека?

Практические советы. Путь к возможностям, пролегает через саморегуляцию организма, очень непростой. Нужно или многолетнее подвижничество йогов, или сложная биофизическая аппаратура, которой пока не обременены наши поликлиники и оздоровительные центры. Так что используйте менее эффективные, зато более простые способы контроля своего психофизиологического состояния (Ю. В. Щербатых).

Самое главное здесь - дыхание. Это единственная жизненно важная вегетативная функция, подчиняется контролю сознания. Недаром "пранаяма" - учение о правильном дыхании - положена в основу хатха-йоги. Поэтому, изменяя соотношение продолжительности вдоха и выдоха, можно успокоить или, наоборот, активизировать свое эмоциональное состояние. Если вы взволнованы, раздражены, не спешите бурно реагировать на взрывоопасную ситуацию - попробуйте максимально продлить выдох, добавив в конце небольшую паузу, и увидите, что нервное напряжение ослабнет. Если вы сумеете выработать рефлекс, отвечая удлинением выдоха на любую стрессовую ситуацию, то заметите, что число конфликтов заметно сократится. В свою очередь, противоположное соотношение фаз дыхательного цикла (удлинение вдоха с резким выдохом) активизирует нервную систему.

Главное в саморегуляции - почувствовать сигнал, идущий из глубин организма. Поймать его поможет "метод раскачки", который часто применяют для обучения релаксации, расслаблению. Мышцы сначала максимально напрягают, а потом на длительном спокойном выдохе "отпускают", говоря вот такие формулы самовнушения: "Мои руки расслабляются" или "Мои руки мягкие, теплые". Главное здесь не слова, а общее впечатление. По контрасту с предыдущим состоянием сознание запоминает ощущения расслабленности, мягкости, тепла мышц, и эта образная память поможет воспроизвести такое состояние в нужный момент без предварительного сокращения мышц.

Чтобы добиться расширения кровеносных сосудов и ощущение тепла в кистях рук, нужно, "настроившись" на чувство тепла, исходящего от рук, произнести несколько раз: "Мои руки теплеют", после чего опустить их в горячую воду (40 ° С). Очень важно запомнить первые секунды этого чувства, повторяя про себя: "Мои руки теплые". Через минуту руки выньте из воды, вытрите полотенцем и снова прислушайтесь к своим ощущениям. Если упражнение делать один-два раза в день, то уже через неделю, как правило, появятся первые результаты.

Навыки регуляции дыхания, сосудистого тонуса и мышечного расслабления следует применять, чтобы успокоиться перед сложным экзаменом, снять нервное напряжение при бессоннице или найти силы перед ответственной работой.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >