Особенности и проблемы перевода стилистически сниженной лексики в художественной литературе. Сопоставительный аспект - Сопоставительное исследование студенческого сленга в русской и английской лингвокультурах
Полная версия

Главная arrow Литература arrow Сопоставительное исследование студенческого сленга в русской и английской лингвокультурах

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Особенности и проблемы перевода стилистически сниженной лексики в художественной литературе. Сопоставительный аспект

Основное наблюдение, которое можно сделать, прочитав художественные произведения на языке оригинала, - это то, что основные отклонения от нормы встречаются на нескольких уровнях.

Прежде всего, необходимо отметить фонологический уровень.

а) В первую очередь речь идет о редукции звуков. Графически это происходит следующим образом: редуцируемая буква заменяется апострофом: comin' (coming), demandin' (demanding), 'scuse (excuse), gen'lemen (gentlemen), jes/jus' (just), lef' (left), mawnin' (morning), nothin' (nothing), sayin' (saying), tryin' (trying), Vi'ginia (Virginia) и др.; б) звук [р] заменяется звуком [d]: dat (that), de (the), dis (this); в) звук [o:] заменяется звуком [o]: mo' (more), No'th (North), po' (poor), reso'ces (resources). Встречаются и единичные случаи фонетических отклонений от нормы: ax (ask), gwine (going), marse/marster (master), obleeged (obliged), puffeckly (perfectly), suh (sir) и др.

На лексико-фразеологическом уровне в тексте оригинала встречается много слов, которые, современные словари английского языка дают с пометой informal (т.е. эти слова можно рассматривать как сниженные): ain't, gonna, gotta.

Встречается очень много отклонений от нормы на морфологическом уровне, отклонений на синтаксическом уровне не наблюдается: 1) употребление неверных форм неправильных глаголов в прошедшем времени: you've growed, I knowed you; 2) неверное, с точки зрения стандарта, употребление форм глагола to be (как в настоящем, так и в прошедшем времени): […] you was […] you is de gen'l'man […]; 3) неверное, с точки зрения стандарта, употребление единственного числа глаголов с существительными во множественном числе: The seats is clean […]; 4) неверное, с точки зрения стандарта, употребления глагола в 1 лице единственного числа: I needs, I knows, I has, I sees и т. д.

На уровне синтаксиса можно выделить ослабленность синтаксических связей между частями предложения или их неоформленность, невыраженность.

Стилистическая адекватность при передаче стилистически сниженных высказываний достигается не только за счет компенсации на лексико-фразеологическом уровне, но и за счет компенсации на морфологическом и, особенно, синтаксическом уровнях. Фонологический уровень оказывается мало задействованным. Необходимый стилистический эффект текста оригинала воссоздается регулярным, а не разовым употреблением самых разных стилистически сниженных высказываний на самых разных уровнях текста. Компенсация, таким образом, приобретает целостный, системный характер и связана с осуществлением той или иной стратегии перевода. Выбор стратегии, в свою очередь, определяется преобладающей функцией стилистически сниженных высказываний в тексте оригинала.

Стилистически сниженная лексика иллюстрирует психологические отношения между героями, тем самым раскрепощая их общение. Такая лексика является допустимой и практически не нарушает литературную норму. Грань между фамильярностью, просторечием и арго очень тонка, так как сниженная лексика, будучи эмоциональным признаком, может раскрываться с разных сторон.

Рассмотрим следующие примеры использования фамильярной лексики:

"Ha! That`s good. And don`t call me Chip. Call me the Colonel."

I stifled a laugh. "The Colonel?"

"Yeah. The Colonel. And we`ll call you... hmm. Pudge."

"Huh?"

"Pudge," the Colonel said. "Because you`re skinny. It`s called irony, Pudge. Heard of it?" [Green, 2005, p. 21].

- Ха! Отлично. И Чипом меня не называй. Зови меня Полковником.

Я едва не заржал:

- Полковником?

- Ага. Полковником. А тебя мы будем звать... хммм... Толстячком.

- Чего?

- Толстячком, - повторил Полковник. - Потому что ты тощий. Это называется "ирония", Толстячок. Слыхал про такое? [Перевод: Ю.Л. Федоровой, 2012, с. 26].

В данном примере можно отследить сразу три случая употребления стилистически сниженной лексики.

В первом случае герой просит называть себя "Полковником", что не является фамильярностью, так как не оскорбляет героя. Во втором случае - яркий пример фамильярности, когда высмеиваются те или иные качества человека, методом эмоционально-оценочного сравнения. В данном случае особенно важно следить за контекстом. Анализируя диалог, мы четко понимаем, что "толстячок" не уничижительная кличка, и перевод "толстяк" или "жирный" был бы здесь не уместен. Одним из вариантов перевода может быть слово "пухлик", как более емкое и схожее с оригиналом, а так же более привычное на слух русскому читателю.

Глагол laugh означает смеяться и не является сниженной лексикой, однако переводчик решил придать этому слову просторечный характер и перевел как "ржать". Так же слово heard - "слышал" превращается в просторечное "слыхал". В данном случае нам хотелось бы предложить свой вариант перевода:

- Ха! Отлично. И Чипом меня не называй. Зови меня Полковником.

Я едва не засмеялся:

- Полковником?

- Ага. Полковником. А тебя мы будем звать... хммм...Пухликом.

- Чего?

- Пухликом, - повторил Полковник. - Потому что ты тощий. Это называется "ирония", Пухлик. Слыхал про такое??

(Перевод наш - К.Н.М.).

Рассмотрим еще один пример, использования фамильярной лексике в художественном тексте:

"It has some issues with people. It was abused or something. It`ll rip you to pieces. The Eagle put it there to keep us from walking around the lake to smoke."

"The Eagle?"

"Mr Starnes. Code name: The Eagle. The Dean of Students."

[Green, 2005, p. 24].

- У него с людьми какие-то сложности. С ним раньше то ли обращались плохо, то ли еще что. Он тебя в клочья раздерет. Его туда Орел поселил, чтобы мы не ходили курить на тот берег.

- Орел?

- Мистер Старнс. Кодовая кличка Орел. Зав по воспитательной работе. [Перевод: Ю.Л. Федоровой, 2012, с. 28].

Данный пример показывает фамильярное отношение студентов к Декану. Они дают ему кличку, основываясь на его личных качествах и положении в обществе. Такая "кодовая кличка" используется в малом круге студентов и, соответственно, может также рассматриваться как и студенческое арго. Необходимо заметить, что такие лексические трансформации как транскрибирование, транслитерация и калькирование не были обнаружены в ходе нашего исследования.

Однако не всегда фамильярная лексика носит оценочный характер. Зачастую она характеризует разницу положений или социальных статусов говорящих.

"How are you doing, sweetie?" I asked, cloying. "I`m going to stick you with a needle now. There might be a little ouchie."

"Is my wittle fuffywump sickywicky?" He answered. And then after a second, "Most of them are good, actually. I just want the hell out of this place."

[Green, 2012, p.75].

- Как твои дела, миленький? - приторно заворковала я. - Я сейчас воткну в тебя иголочку, будет чуть-чуть ой-ой...

- Бо-бо моему манинькому сюсечке? - подхватил он. И через секунду добавил: - Большинство из них нормальные. Я просто очень хочу свалить отсюда на фиг.

[Перевод: О.А. Мышаковой, 2013, с. 82].

Коммуниканты (подростки) пародируют речь медсестры в больнице, тем самым показывая как та непринужденно и бесцеремонно обращается к больным, что оказывается неуместным так как они не являются маленькими детьми. Однако со стороны адекватности, эквивалентности и полноты перевода необходимо заметить, что перевод полностью передает семантические и стилистические элементы оригинала. Случаи экспликации в переводческой практике касательно перевода стилистически сниженной лексики встречаются не часто. Описательный перевод, дающий более или менее полное объяснение или определение понятию позволяет передать значение практически любого безэквивалентного слова в оригинале.

"I`m not a genius."

"Okay. A smartypants?"

[Green, 2006, p. 63].

- Я не гений.

- Ладно. Умник.

[Перевод: Н. Зайцева, Грин, 2017, с. 27].

В оригинале smartypants звучит намного комичнее, чем русское "умник", так как в английском языке есть и другие слова со схожим значением.

"So where are your parents?" I asked from the bathroom.

"My parents? The father`s in California right now."

[Green, 2005, p. 17].

- А родоки твои где? - крикнул я из ванной.

- Родоки? Отец сейчас в Калифорнии.

[Перевод: Ю.Л. Федоровой, Грин, 2012, с. 23].

В этом примере отсутствует элемент сниженной лексики и оригинал полностью отвечает литературной норме, однако переводчик намеренно добавляет отсутствующий элемент и делает диалог более развязным. Возможно использование конкретизации так как высказывания "родоки" и "предки" знакомы русскому читателю, как слова характеризующие отношение подростков к родителям, что в данном примере позволяет нам выделить подростковое арго.

Арго как язык определенных специальных групп и сообществ может охватывать как малые, так и большие группы. В нашем случае подростковое арго может приравниваться к студенческому арго.

Такого рода семантическая замена может произойти из-за неспособности переводчика справиться с другими стилистически сниженными элементами в тексте, что вынуждает восполнять незначительные пробелы и создавать новые элементы.

Поэтому нам кажется, что вышеуказанный пример можно было бы перевести и без использования фамильярной лексики, поскольку ситуация в описываемом произведении не требовала использования столь снисходительного тона.

- А где твои родители? - крикнул я из ванной.

- Родители? Отец сейчас в Калифорнии.

(Наш перевод. - К.Н.М).

Стилистически сниженная лексика присуща в основном разговорной речи, что делает ее экспрессивной и эмоциональной. Человеку свойственно проявлять эмоции либо в моменты радости, либо в моменты недовольства, что сопровождается соответствующей лексикой.

"Anyway, when you get in trouble, just don`t tell on anyone. I mean, I hate rich snots here with a fervent passion I usually reserve only for dental work and my father. But that doesn`t mean I would rat them out. Pretty much the only important thing is never never never never rat." [Green, 2005, p. 25].

- Но, в любом случае, если вляпаешься в неприятности, никогда не стучи. Ну, то есть я, например, ненавижу здешних богачей с той же страстью, какую стараюсь сберечь для зубных врачей и отца, но доносить на них все же не буду. Пожалуй, это единственное, что следует хорошенько усвоить: ни в коем случае, никогда и ни за что не стучи. [Перевод: Ю.Л. Федоровой, 2012, с. 29].

Словарное значения слова snots означает "сопли", однако переводчик не стал подбирать подходящий эквивалент и воспользовался приемом конкретизации. Возможный вариант перевода - богатые сопляки, а именно подростки живущие на деньги родителей. Так же фраза I hate rich snots here with a fervent passion I usually reserve only for dental work нам кажется переведена неправильно. Изучив контекст, становится ясно, что отец говорящего пьет и с ним не общается, тем самым выражение приобретает негативный оттенок. Целесообразно переводить dental work как "выбивание зубов", однако для адаптации выражения подойдут слова "драка", "потасовка", "стычка".

Одно из словарных значений слова rat в качестве глагола является: предать, выдать кого-либо, донести на кого-либо [Новый англо-русский словарь, 2008, с. 641]. В русском и английском языках данное выражение является тюремным арго, которое со временем вошло в разговорную речь современной молодежи. Русским эквивалентом глагола to rat является глагол "крысить", однако "стучать" и "доносить" являются полностью адекватной заменой.

"You owe everything to your daddy, you stupid redneck bastard."

[Green, 2005, p. 78].

- Ты всем папаше обязан, тупой жлоб.

[Перевод: Ю.Л. Федоровой, 2012, с. 83].

В некоторых случаях части фамильярных оскорблений опускаются, что не меняет оценочный окрас оригинала. Словосочетание с более широким предметно-логическим значением было заменено словосочетанием с более узким благодаря лексико-семантической замене - конкретизации.

"The fuckers flooded my room. They ruined like a hundred of my books! Goddamned pissant Weekday Warriors shit."... "Sorry. Don`t worry, dude," he said. "God will punish the wicked. And before He does, we will." [Green, 2005, p. 88].

- Эти уроды затопили мою комнату. Около сотни книг испортили! Сраные убогие выходники, блин.

- Прости. Не волнуйся, дружище, - сказал он. - Господь накажет негодяев. А пока у него руки не дошли, накажем мы. [Перевод: Ю.Л. Федоровой, 2012, с. 92].

Эмоциональная речь изобилует экспрессивными разговорными элементами, которые не просто иллюстрируют манеру общения современных индивидов, а придают произведению определенный стиль, который важно сохранить. В представленном примере переводчик сглаживает агрессивную речь и подбирает более нейтральные слова, при этом вполне допустимо сохраняя эмоциональную нагрузку. В данном случае используется прием модуляции, когда оригинальное слово или словосочетания логически заменятся близким понятием, в силу сохранения норм литературного языка.

Проявления агрессии в любом языке, а особенно в процессе коммуникации, сопровождаются определенными словами и выражениями. В художественном произведении последние передают колорит времени, в котором происходит действие.

"My gosh, you`re dumb!" Charlie jabbed Douglas in the arm. He turned to the colonel. "You were saying, sir?" [Bradbury, 2010, p. 97].

- Ох и дурак же ты! - Чарли ткнул Дугласа в бок, потом повернулся к полковнику: - Вы говорили, сер... [Перевод: Э. Кобалевской, 2013, с. 132].

Религиозные восклицания не считаются нормой разговорной речи, особенно когда используется трансформированная форма слова. Тем более такие слова не характерны для русской разговорной речи. В результате переводчику удалось, как нам кажется, подобрать вполне достойный вариант.

"Do you kill any helpless mortal who blunders into you little house? What of the ancient laws of hospitality, you bloody fool! Why the hell don`t you put iron bars on your doors!" [Rice, 1985, p. 260].

- Неужели ты убиваешь всякого злосчастного смертного, который забредет к тебе домой? Где же древние законы гостеприимства, чертов дурак? Какого дьявола ты тогда не поставишь железные решетки на двери? [Перевод: И. Замойской, 2007, с. 72].

На сегодняшний день слова bloody и hell полностью соответствуют литературной норме, однако употребление в определенном контексте снижает их стилистическую значимость. «Без учета социального статуса участников общения само по себе общение носит искусственных либо провокационный характер. Интерпретация, истолкование и объяснение признаков социального статуса, типичных для определенной языковой системы, приобретает особую важность в условиях культурного разрыва (например чтении текста, относящегося к иной эпохе, или при общении с представителями иной культуры» [Карасик, 2002, с. 6]. Переводчику легко подбирать эквиваленты к такого рода выражениям.

"You`re damned right it`s me. And you nearly killed me, you realize that! How many times will you try that little trick before all the clocks of the earth tick to the finish? I need your help, damn you!"

[Rice, 1985, p. 261].

- Это действительно ты, - сказал он глубоким хриплым шепотом.

- Черт побери, ты прав, это я. Ты понимаешь, что чуть было меня не убил? Сколько еще раз ты собираешься проделать со мной этот фокус, пока не остановятся все часы на земле? Будь ты проклят, мне нужна твоя помощь. [Перевод: И. Замойской, 2007, с. 73].

Такие и подобные экспрессивные элементы использовались в прошлых веках и считались недопустимыми в светской или иной беседах. В настоящем они потеряли свою актуальность и стали использоваться для придания произведению особого колорита.

"You miserable bastard son of a bitch! If you don`t give me the blood..."

[Rice, 1985, p. 267].

- Ты - жалкий подонок, сукин сын! Если ты не дашь мне кровь...

[Перевод: И. Замойской, 2007, с. 76].

В основном с такой стилистически сниженной лексикой проблем не возникает.

"Doug, what`s up?"

"Up? Everything`s up! I`m counting my blessings, Tom!"

[Bradbury, 2010, p. 101].

- Дуг, что случилось?

- Как что? Всё случилось! Я подсчитываю свои удачи, Том.

[Перевод: Э. Кобалевской, 2013, с. 137].

Также стилистически сниженная лексика представлена невероятным количеством сокращенных форм. Разговорный стиль речи не имеет границ и требует кратности и мобильности, что может быть особенно заметно на письме.

Сленговое выражение what`s up переведено литературной нормой "что случилось" дабы сохранить конструкцию вопрос-ответ как в оригинале. Однако для сохранения низкого культурного уровня коммуниканта, и более точной передачи выражения на русский язык мы предлагаем следующий вариант перевода:

- Дуг, чё случилось?

- Как чё? Всё! Я подсчитываю свои удачи, Том.

(Перевод наш - К.Н.М.).

"Well... sure... even that. What I mean is, don`t go away, huh? Don`t let any cars run over you or fall off a cliff."

"I should say not! Whatta you think I am, anyway?"

[Bradbury, 2010, p. 129].

- Ну... ясно... и это тоже. Я что хочу сказать: ты не уходи, не исчезай, понял? Гляди, чтоб никакая машина тебя не переехала, и с какой-нибудь скалы не свались.

- Вот еще! Дурак я, что ли?

[Перевод: Э. Кобалевской, 2013, с. 177].

В русском варианте изменена структура предложения, но идейная целостность полностью совпадает с оригиналом. Слова "глядеть" и "сваливаться" носят просторечный характер.

"Yeah," I said. "How long`s he gonna be in the hospital?"

"Few days. Then he goes to this rehab or something for a while, but he gets to sleep at home, I think."

"Sucks," I said.

"I see his mom. I gotta go."

[Green, 2012, p. 81].

- Да уж. Сколько ему еще быть в больнице?

- Всего несколько дней. Потом курс реабилитации, но ночевать он будет дома.

- Фигово, - сказала я.

- Так, я вижу его мать, мне пора.

[Перевод: О.А. Мышаковой, 2013, с. 93].

В большинстве случаев сокращения gotta, gonna не переводятся в связи с отсутствием их эквивалентов в русском языке. В результате оригинал остается экспрессивнее и красочнее любого перевода. Тонкости и особенности английского языка остаются "за кадром".

В таких ситуациях необходимо прибегать к помощи компенсации для того чтобы сохранить стилистически сниженные элементы в оригинале.

Тем не менее, данные сокращения вполне можно было бы перевести следующим образом: Сколько ему еще валяться в больнице? и Так, я вижу его мать; надо сваливать (Перевод наш - К.Н.М.).

Что касается распространенного в английском языке слова sucks, то переводчику удалось подобрать подходящий эквивалент. Так же вариантом перевода может стать слово "отстой", которое является молодежным арго.

He was looking past me, into the backyard. "I see your point," he said as he put an arm around my shoulder. "That is one sad goddamned swing set." [Green, 2012, p. 122].

Гас смотрел мимо, куда-то во двор. - Теперь мне понятна причина твоей хандры. - Он обнял меня рукой за плечи. - Старые унылые дурацкие качели. [Перевод: О.А. Мышаковой, 2013, с.134].

Согласно электронному ресурсу urbandictionary.ru прилагательное goddamn является ругательным словом и носит негативный окрас. Вариативность перевода стилистически сниженной лексики позволяет переводчику выбрать более резкий эквивалент или же более нейтральный. Необходимо отметить, что данный перевод полностью соответствует требованиям, однако мы предлагаем иной экспрессивный вариант перевода:

Гас смотрел мимо, куда-то во двор. - Теперь мне понятна причина твоей хандры. - Он обнял меня рукой за плечи. - Это всего лишь проклятые унылые качели.

(Перевод наш - К.Н.М.).

"Keep your shit together," I whispered to my lungs.

[Green, 2012, p. 128].

- Подведете - убью, - прошептала я своим легким.?

[Перевод: О.А. Мышаковой, 2013, с.145].

В представленном случае трудно подобрать эквивалентный перевод иностранного выражения. Дословный перевод невозможен.

"No," Isaac said. "Pause. Graham, don`t make me kick your ass."

[Green, 2012, p. 134].

- Нет, - сказал Айзек. - Пауза. Грэм, не заставляй меня подниматься и навешивать тебе пинков.

[Перевод: О.А. Мышаковой, 2013, с.149].

Перевод является верным, но более нейтральным по сравнению с оригиналом. Однако в контексте дословный перевод передаст смысловую нагрузку оригинала.

- Нет, - сказал Айзек. - Нажми на паузу. Грэм, не заставляй меня идти надирать тебе задницу.

(Перевод наш - К.Н.М.).

Одной из самых сложных задач переводчика является передача языковых колебаний. Такие колебания целесообразно переводить компенсацией, как единственно действенным способом передачи просторечных форм в художественном тексте. Однако далеко не все переводчики используют этот прием.

At the door, she hesitated; she looked past me, past the boy still offering his cat ("Halfa dollar. Two-bits, maybe? Two-bits, it ain`t much"), and she shuddered, she had to grip my arm to stand up: "Oh, Jesus God. We did belong to each other. He was mine." [Capote, 1958, p. 99].

У дверцы она замешкалась, посмотрела назад, мимо меня, мимо мальчишки, который предлагал своего кота ("Полдоллара. Ну, четверть. Четверть - это не много"); потом она задрожала и, чтобы не упасть, схватила меня за руку:

- О Господи Иисусе! Какие же мы чужие? Он был мой. [Перевод: В.П. Голышева, 1999, с. 120].

Этот пример иллюстрируют типичное просторечие, а именно речь необразованного человека. Элементы стилистически сниженной лексики ярко выражены на письме в оригинале, в то время как в переводе они отсутствуют.

"A knifer, Cap`n says," said Gooder, who was a knifer himself. "Cut up a sailor in Mobile."

"Two sailors," said Pick Axe. "But just a cafe fight. He didn`t hurt them boys none."

"To cut off a man`s ear? You call that not hurtin` him? They give him two years, Cap`n says." [Capote, 1958, p. 126-127].

- Поножовщина, капитан говорит, - сказал Арахис, который сам сидел за поножовщину. - Матроса порезал в Мобиле.

- Двух матросов, сказал Кайло. - Драка в кабаке, всего делов. И ничего он им не сделал.

- Ухо мужику отрезать? Это, по-твоему, ничего? Два года, капитан говорит, ему припаяли. [Перевод: В.П Голышева, 1999, с. 126].

В разговорной речи коммуниканты не заботятся о правилах и поэтому проглатывание согласный придает высказываниям просторечный характер. Передать такие языковые колебания на русский язык практически невозможно. Мы предлагаем следующий вариант перевода с заменой слова "капитан" на фамильярное "кэп":

- Поножовщина, говорит Кэп, - сказал Арахис, который сам сидел за поножовщину. - Матроса порезал в Мобиле.

- Двух матросов, сказал Кайло. - Драка в кабаке, всего делов. И ничего он им не сделал.

- Ухо мужику отрезать? Это, по-твоему, ничего? Два года, Кэп говорит, ему припаяли. (Перевод наш - К.Н.М.).

"She went to Daddy cryin an' carryin on 'cause she was flunkin dat math course... and it wasn't nuthin but funnybook algebra at dat! She could do de woik --if I could, she could--but she din' want to. Poitry-readin bitch like her too good for a little ars mathematica, you see?" [King, 1991, p. 450].

Одетта заявилась к папке вся в слезах и соплях и давай реветь белугой: завалила тему… а там, коли на то пошло, заваливать было нечего - подумаешь, алгебра в картинках! И ведь могла же написать ту контрошку - коли я могла, значит, могла и она - нет, не схотела. Она, сучка, всех стихоплетов перечитала, дак, вишь ты, как же ей мараться с какой-то там ars mathematica ! Ни-ни! [Перевод: Р. Ружже, 1996, с. 388].

Пришла потом к папочке вся зареванная, потому что она математику завалила… а это была-то забавная алгебра, всего-навсего! Она бы справилась… если уж я смогла, то она бы смогла и подавно… только она не хотела. Эта сучка, помешанная на поэзии, слишком, видите ли, возвышенна для какой-то там математики. [Перевод: Т. Покидаевой, 2014, c. 400].

Нами представлены два перевода Стивена Кинга "Бесплодные земли". Оригинал полностью состоит из просторечной лексики, что вынуждает переводчика сохранять стилистический окрас произведения. Переводчик Ружже полностью передает стиль речи людей имеющих низкий образовательный и культурный уровень. Русские просторечия прекрасно передают английские. А вот Покидаева придала переводу более нейтральный оттенок, хотя в ее версии так же присутствуют просторечные элементы.

"Here`s the Chief. The soo-pah Chief, fellas. Ol` Chief Broom. Here you go, Chief Broom...."

[Kesey, 1962, p. 4].

- Вон он, вождь. Главный вождь, ребята. Вождь швабра. Поди-ка вождек. [Перевод: В. Голышева, 2009, с. 3].

Так же просторечная лексика свойственна людям плохо владеющем иностранным языком, как в данном примере, где африканские медбратья смеются над больным.

"I aint sure we`ve seen these people before. Their kind. I dont know what to do about em even. If you killed em they`d have to build a annex on to hell." [McCarthy, 2005, p. 44].

Не уверен что мы раньше встречали таких. Такого сорта. Я даже не знаю что с ними делать. Если их всех перебьешь они и в аду соберутся в банду. [Перевод: В. Минушина, 2009, с. 13].

Сокращение и опущение определенных частей слова является ярким признаком просторечия. Однако, как упоминалось ранее, такие языковые колебания представляют трудность даже для профессионального переводчика. В данном примере переводчику не удалось воспроизвести на русский язык интересующие нас явления, что вполне оправдано.

"Here`s what`s goin on, Clara Jean. You need to get your stuff packed and be ready to roll out of here come daylight. Whatever you leave you aint goin to see it again so if you want it dont leave it. There`s a bus leaves out of here at seven-fefteen in mornin. I want you to go to Odessa and wait there till I can call you." [McCarthy, 2005, p. 24].

А то, Клара Джин, что тебе нужно собрать вещи и убраться отсюда пока не рассвело. Что оставишь того больше никогда не увидишь так что нужного не оставляй. Автобус отходит в семь пятнадцать утра. Хочу чтобы ты отправилась в Одессу, Техас, и ждала моего звонка. [Перевод: В. Минушина, 2009, с. 8].

Здесь представлен случай схожий с предыдущем, что в очередной раз подчеркивает актуальность проблемы переводимости стилистически сниженной лексики в современном художественном тексте. Авторы исследуемых произведений создают своим героям определенный стиль речи, что, безусловно, имеет значительное воздействие на читателя. Однако такие переводы не предают всей полноты оригинала так, как большинство стилистически сниженных элементов не поддаются переводу.

На основании отобранных нами 100 примеров был произведен сравнительно-сопоставительный анализ стилистически сниженной лексики в художественном тексте современных американских писателей.

Вышеприведенный анализ переводов примеров употребления сниженной лексики, используемой в современных художественных произведения, на русский язык показывает, что наиболее частыми приемами перевода являются опущения и амплификации (добавления), а также прием экспрессивной конкретизации (то есть замены английского стилистически нейтрального слова или выражения русским эмоционально окрашенным или фразеологизмом).

Сравнение английских источников с русскими переводами показало, что отклонения от литературной нормы, как правило, находят свое отражение в переводе. Отклонения от литературной нормы социального типа (просторечие, вульгаризмы) передаются обычно средствами сниженного стиля. При переводе диалектизмов также используются разговорные (сниженные) элементы переводного языка. Так, при грамматических и фонетических отклонениях от литературной нормы применяется прием компенсации на лексическом и фразеологическом уровня.

Для переводов сниженной лексики на русский язык характерны такие стилистические модификации, как замена лексем с разговорной функционально-стилистической окраской нейтральными и даже книжно-письменными словами. Можно отметить также, что грубопросторечные лексемы (вульгаризмы) хотя и переведены соответствующими сниженными элементами, тем не менее, эти эквиваленты в стилистическом отношении оказываются более высокими, чем единицы оригинального текста. Это связано, очевидно, с несколько пуристической традицией, сложившейся в отечественной (советской) практике перевода.

В результате исследования мы можем утверждать, что стилистически сниженная лексика существует в рамках современной разговорной речи. Для достижения адекватного перевода с одного языка на другой переводчику необходимо не только проанализировать контекст, так как он играет далеко не последнюю роль в процессе перевода, но и быть полностью осведомленным в тенденциях современной речи. Фамильярности, просторечия и арго являются подвижными пластами лексики и их вариативность систематически колеблется.

Объем стилистически сниженной лексики в современной художественной литературе невероятно велик. Следует уточнить, что в большинстве случаев элементы сниженной лексики не содержат негативных коннотаций, а некоторые практически являются литературной нормой. Безусловно, к последним не относятся ругательные, оскорбительные и уничижительные слова. Например, для передачи местного колорита писатель добавляет в произведение просторечную лексику - жаргон или акцент, что становится предметом изучения в рассматриваемой нами области.

В ходе сопоставительного анализа нами было замечено, что переводчики прибегают к разным методам трактовки оригинала содержащего элементы сниженной лексики. Современные фамильярности и арго имеют большее количество эквивалентов в русском языке нежели просторечия, основанные на языковых особенностях говорящего или определенной группы лиц. Языковое разнообразие носителей языка позволяет более полно передать характер и особенности страны и проживающего в ней народа. Адекватные замены также не нарушают структурную и идейную целостность произведения. В основном проблемы возникают при переводе определенных речевых особенностей коммуникантов. Целесообразно заметить, что система формирования стилистически сниженной лексики в представленных языках значительно отличается друг от друга. Если в английском языке стилистически сниженная лексика, а именно просторечная лексика представляет собой колебания гласных и согласных звуков, то в русском языке больше встречается преобразование самих форм слова.

 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>