Отношения Ирана с бывшими республиками СССР, Среднеазиатский театр внешней политики - Изменение во внешней политике Ирана в конце XX – начале XXI века
Полная версия

Главная arrow История arrow Изменение во внешней политике Ирана в конце XX – начале XXI века

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Отношения Ирана с бывшими республиками СССР

Среднеазиатский театр внешней политики

В 90-е годы внешнеполитический курс ИРИ претерпел определенные изменения, внешнеполитическая стратегия стала характеризоваться большей умеренностью. В Иране все больше внимания стали уделять отношениям с непосредственными соседями. Особенно это касалось борьбы за лидерство на огромном постсоветском пространстве

После распада СССР Иран получил возможность свободно развивать отношения со странами Центральной Азии, что было невозможно ранее, когда все связи контролировались центральным руководством СССР и его внешнеполитическим ведомством. С другой стороны, вакуум, образовавшийся после исчезновения Советского Союза, поспешили заполнить не только Иран, но и другие силы, присутствие которых в регионе, а в особенности в непосредственной близости от своих границ, не устраивали Иран во всех аспектах15.

Не будет преувеличением сказать, что с середины 90-х гг. прошлого века, и по настоящее время «среднеазиатское» направление внешней политики Ирана было и остается своеобразным «невидимым фронтом», накал страстей на котором хоть и скрыт от широкой аудитории, но нисколько не теряет от этого в напряженности. Присутствие в регионе для Тегерана имеет принципиальное значение, поскольку позволяет ему решить три важнейшие задачи:

добиться прорыва в создаваемой Западом международной изоляции; освоить местные рынки и развивать двухсторонние торгово- экономические отношения с целью ослабить действие санкций на свои финансы и промышленность;

создать в сотрудничестве с руководством среднеазиатских государств надежный заслон терроризму, религиозному экстремизму и деятельности трансграничных преступных группировок, в первую очередь - связанных с наркоторговлей.

Соответственно, для США и их партнеров столь же принципиальной была и остается задача не допустить или же всячески ослабить это присутствие Ирана в Средней Азии. Причем, тот факт, что из-за этого пострадает региональная безопасность в целом, Вашингтон совершенно не волнует. Наоборот, хроническая нестабильность именно здесь, в «регионе ШОС» (Шанхайская организация сотрудничества) для него даже желательна, поскольку ослабляет его противников - и тот же Иран, и Россию, и Китай. Не говоря уже о том, что «управляемый хаос» делает местные политические элиты «податливыми» и весьма отзывчивыми на любые «пожелания» Вашингтона.

Это скрытое противостояние Тегерана с Вашингтоном и его местными «клиентами» и «доброжелателями» во многом определило и характер, и границы возможного для решения амбициозной задачи иранской политики- расширения присутствия страны в Средней Азии. Удалось далеко не все, в цифрах статистических показателей ситуация выглядит достаточно скромно, но, во-первых, процесс продолжается. А, во-вторых, эти «скромные показатели» не умаляют того обстоятельства, что Тегеран стал одним из влиятельных и серьезных игроков в регионе, подтверждением чему служит краткий обзор состояния отношений Ирана со странами Центральной Азии».16

После распада СССР и образования Республики Казахстан руководство страны объявило о «многовекторности» в своей внешней политике. И в отношениях с Ираном Астане приходилось больше руководствоваться не выгодами развития двухстороннего сотрудничества, а оглядываться на реакцию Вашингтона и Брюсселя, чтобы не испортить с ними отношения. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в целом вел осторожную внешнюю политику. Он никогда не глядел «ни за Запад», «ни против Ирана». Главной его задачей и целью политической карьеры было процветании Казахстана. Вся его деятельность была «проказахской». Он ставит во главу угла интересы своей страны.

Это мы видим в инициативе изменения регламента ШОС, в результате чего появился пункт о невозможности вступления в организацию государства, находящегося под действием международных санкций. Именно это поправка не позволила Ирану стать полноценным членом ШОС. Казахстан продемонстрировал, что является проводником интересов США и Евросоюза в сдерживании Ирана. В тот период интересы страны диктовали приоритетность отношений с тем же Евросоюзом и США. Однако, это не означало, что Казахстан не вернётся к Иранскому вопросу в своей внешней политике. Потому, что их связывают финансовые отношения и транспортная логистика. Перспективы взаимовыгодного сотрудничества наступили в момент частичного снятия санкций с Ирана. Экономические проекты двух стран вновь обретут «второе дыхание», прежде всего на «нефтяном» и «железнодорожном» направлениях. Наличие на восточном побережье Каспия «Прикаспийской железной дороги» (Казахстан- Туркменистан-Иран), пропускная способность которой оценивается в 10 миллионов тонн груза в год. Тегерану и Астане найдется, чем заполнить эти объёмы.

В рамках ШОС время от времени появляются и ещё более перспективные проекты сотрудничества в экономической сфере, однако снова проявляется многовекторность внешней политики Казахстана. Он опять проводит интересы западных партнеров и настаивает, что обязательным условием их реализации должно стать заключение соглашения по ядерной программе Ирана.

Другим действующим фактором в азиатском регионе является Узбекистан. С момента обретения независимости Ташкент, довольно осторожно относился к расширению иранского присутствия в регионе. Это было связано с боязнью обострения таджикского вопроса в стране. Ислам Каримов не безосновательно опасался возрождения националистических идей и сепаратистских настроений в Бухаре и Самарканде. Также, были опасения о том, что Иран будет поддерживать исламские общины, которые находились в оппозиции к светской власти. Узбекистан настолько этого опасался, что стал единственным государством на постсоветском пространстве, которое в открытую поддержало в 1995 г. введение США экономических санкций против Ирана.

Всё же, в начале 2000-х гг., Ислам Каримов изменил свою позицию, выразив заинтересованность в развитии сотрудничества с Тегераном. Оценив степень иранской активности в регионе, руководство пришло к положительным выводам о взаимном сотрудничестве. Очень быстро были достигнуты договоренности о развитии отношений в сельскохозяйственной, транспортной, нефтегазодобывающей и перерабатывающей промышленности. Коснулось это и строительства, фармацевтики и банковского дела. Узбекистан экспортирует в Иран хлопок, черные и цветные металлы, минеральные удобрения, химволокно и другую продукцию. Иран же в ответ привозит строительные материалы, моющие средства, продукты питания, чай и прочие товары.

В дальнейшем бурного развития отношений не произошло. Хотя для этого есть все предпосылки. Например, реализация «Соглашения 2003 года о международных автомобильных перевозках» между Тегераном, Ташкентом и Кабулом и создание «трансафганского коридора» Термез ? Мазари-Шариф - Герат. Узбекистан и Афганистан получают выход к морским портам Бендер- Аббас и Чахбахар, что в свою очередь увеличит число потенциальных торговых партнёров Узбекистана

Более перспективной выгляди политика Ирана в отношении таджикских земель. Тегеран предаёт особое значение отношение с Таджикистаном, так как включает его в персоязычный мир. «Ирано- таджикские отношения имеют исторические и культурные корни. Тегеран стремится расширить отношения с Душанбе во всех областях, в том числе в экономической сфере»17, ? неоднократно заявляли все высшие иранские руководители.

Исламская Республика Иран одной из первой среди других государств официально признала независимость Таджикистана 9 сентября 1991 г. Первым диппредставительством в Душанбе было как раз посольство Ирана. Трудно переоценить вклад Тегерана в решении межтаджикского конфликта. И в дальнейшем, дипломаты и священнослужители Ирана приложили немало усилий для нормализации и стабилизации ситуации в республике. Точки соприкосновения в сотрудничестве находятся в строительстве Ираном гидросооружений, поставки Душанбе питьевой воды. И также в транспортной отрасли.

В 2012 г. между Ираном, Таджикистаном и Афганистаном был подписан меморандум о взаимопонимании, который предполагает строительство железной дороги, инфраструктуры для поставок энергоресурсов (нефти, газа, электроэнергии) и воды. «Строительство этих коммуникаций возродит Великий шелковый путь, укрепит экономическое сотрудничество и позволит развивать государства региона»18, ? уверены в Тегеране.

Образец «иранского присутствия в Средней Азии» - это взаимоотношения Ашхабада и Тегерана. Они контрастируют на фоне отношений с другими республиками Средней Азии. Две страны связывает общая история, общая граница, общая конфессия и цивилизационная близость.

Наличие на севере Ирана значительного массива туркменского населения также явилось хорошим фундаментом добрососедства в регионе. Первый президент Туркменистана Ниязов, с полным основанием заявил: «У нас братские отношения с иранским народом, лишенные взаимной подозрительности». Хашеми-Рафсанджани 16 раз посещал Туркменистан. Также как и сменивший его на этом посту Хатами именно с Ашхабада начал своё первое зарубежное турне. Взаимоотношения Тегерана и Ашхабада, это именно то, что Тегеран предлагает своим партнерам в регионе: доверие, уважение, взаимная выгода и совместная работа над экономическим развитием.

С помощью Ирана в Туркменистане реализовано или находится на стадии реализации около сотни промышленных объектов, имеющих приоритетное значение для национальной экономики. Иран вложил 80% необходимого финансирования в газопровод Корпедже - Курдкуй длиной 200 км, пущенного в эксплуатацию в 1998 г. Иран обязался покупать транспортируемый газ в течение 25 лет. Сегодня Тегеран является крупнейшим импортером электроэнергии из Туркменистана.

После распада СССР Киргизия не входила в приоритетное направление внешней политики Ирана. Сам официальный Бишкек стремился к налаживанию отношений с Россией и Китаем, с которым имеет общую границу и входит в круг их интересов. Иран был в списке потенциальных друзей после Турции, с которой её связывает языковая общность. Также причинами не активной политикой в адрес друг друга стали отсутствии знаний об экономических возможностях обеих стран, прямых авиарейсов между Ираном и Кыргызстаном, а также отсутствие договоренности о снижении ставок таможенных пошлин с обеих сторон. ]хотя в первые годы самостоятельного развития Кыргызстана, Иран помогал в строительстве электростанций для страны. В будущем рассчитывая получать электроэнергию по сети ЛЭП, созданными в Средней Азии как раз для этих целей. Отношения еще больше охладели, когда в декабре 2001 г. официальный Бишкек предоставил свой аэропорт МАНАС под военную авиабазу США. Этот шаг правительства Киргизии на сблизил страну с Ираном. После закрытия данной авиабазы в 2014 г., Киргизия вновь попала в желаемый круг партнёров Ирана. Возможно этому будет способствовать вступление Ирана в ШОС, членом которого со дня основания является Кыргызстан. А также строительство целого ряда железнодорожных путей из Средней Азии к Индийскому океану, соединив наконец-то эти страны, как раньше они были объединены Великим шёлковым путем.

 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>