Итало-русские отношения к русской эмиграции в Италию, Социальная политика Италии по отношению к эмигрантам в начале XX века - Социокультурный контекст русской эмиграции в Италию в 1917-1939 годах
Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Социокультурный контекст русской эмиграции в Италию в 1917-1939 годах

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Итало-русские отношения к русской эмиграции в Италию

Социальная политика Италии по отношению к эмигрантам в начале XX века

Русская эмиграция в Италии в этот период была воспринята неоднозначно. Дело в том, что после окончания Первой мировой войны в стране бушевал экономический кризис, росла безработица, было много своих беженцев. Одним словом, своих проблем было предостаточно. Русским же всегда казалось, что жизнь в такой прекрасной стране, как Италия, должна быть красивой и достаточно дешевой, Италию они любили, итальянская культура никогда не была им чужда, и после революции 1917 года около 15-20 тысяч беженцев из России оказались там. Но буквально через год их численность сократилась до 5 тысяч, а потом она продолжила уменьшаться. Таким образом, Италия не стала центром русской эмиграции, как это произошло в других странах. Отсутствие рабочих мест просто выталкивало русских беженцев из этой страны.

Кроме того, проблемами русских беженцев в Италии практически никто не занимался. Общественных организаций для этого было создано мало, а те, которые создавались, как правило, через какое-то время прекращали свою деятельность.

Правительство страны было незаинтересовано в решении трудностей русских эмигрантов, так как к ним существовало подозрительное отношение, они рассматривались как источник пропаганды большевизма. С наступлением фашистского режима, подозрения лишь усилились: “отношения фашистских властей с русскими эмигрантами в 30-е годы были сложные, основанные на недоверии и подозрениях, часто совершенно не связанные с реальной угрозой, которую тот или иной человек мог представлять для общественной безопасности.” Аньезе Аккаттоли Семья Шаляпиных под наблюдением итальянской политической полиции (1930-1939) // Антонелла д'Амелия «Беспокойные музы»: к истории русско-итальянских XVIII-XX вв. Салерно, 2011 Выходцев из России стали заносить в полицейские сводки, при этом всех именовали “советские” (sovietici), включая ярых антисоветчиков и участников Гражданской войны со стороны белых. В соответствии с подобной линией Министерство внутренних дел Италии выпустило в 1933 году особый циркуляр, где задачей ставилось “наблюдение за советскими гражданами и подозрительными иностранцами”. В нем обращалось внимание на “особую опасность” русских и обязывался “строгий контроль над советскими”. Наблюдение за благонадежностью “советских” было поручено дирекции Общественной безопасности (Direzione della Pubblica Sicurezza).

В качестве примера можно привести отношения итальянской полиции с семьёй русского певца Ф. И. Шаляпина, которая жила в Италии, начиная с 1900 года на протяжении всего XX века. В Италии в годы фашистского режима активно работа фашистская политическая полиция, в которой работало большое количество осведомителей и шпионов. Самый активный город в этой сфере - Милан, и вообще весь север страны, так как наибольшее внимание уделялось слежке за подпольной коммунистической партией. Осведомителями были сами русские эмигранты, так как необходимо было знать русский язык, чтобы войти в доверие. В досье на подозреваемых можно найти много информации про их жизнь, указывали каждую мелочь из всех сфер жизни: “личная жизнь и карьера, передвижения, круг общения, образ жизни, экономические возможности и всевозможные сплетни - всё это самым тщательным образом собиралось и подшивалось к делу”. Аньезе Аккаттоли Семья Шаляпиных под наблюдением итальянской политической полиции (1930-1939) // Антонелла д'Амелия «Беспокойные музы»: к истории русско-итальянских XVIII-XX вв. Салерно, 2011. С. 334.

У Шаляпина с советским правительством были сложные отношения. Изначально он был “символом искусства советской России” Там же. С. 336., ему даже было присвоено звание Народного артиста СССР, но после его эмиграции в 1922 году все его привилегии были отменены, имущество ликвидировано, и вообще его стали считать предателем родины. Но итальянская полиция была плохо осведомлена на этот счёт и всё равно причисляла его к сочувствующим советскому режиму, так как он не заявил в открытую о своих антисоветских настроениях. У системы сбора информации итальянской полиции были свои минусы, так как доносчики вынуждены были раздувать из малейших фактов огромные подозрения и доводы, чтобы не потерять внимание своего начальника. Доходило до того, что люди попадали под подозрение из-за слишком большого внимания и участия в фашистском движении, то есть они были “слишком хорошие”. Также чтобы причислить человека к шпионам, ему всего лишь нужно было осуществлять частые поездки за границу и иметь переписку с Россией, вся корреспонденция перехватывалась. Подтверждение этому мы находим в рапорте 1937 года, где передавалось содержание письма Иоле Торнаги, бывшей жены Шаляпина, тогда жившей в Москве, своей дочери Татьяне в Рим. Особое внимание уделялось слежкой за красивыми незамужними девушками, связанными с эстрадой (например, дочь Шаляпина - Марина Фёдоровна). Если обнаруживались связи с политиками или военными, то это был уже достаточный повод для подозрений в шпионстве.

Именно по вышеназванным причинам Италия, как уже было упомянуто, во многом оказалась неким «перевалочным пунктом» для эмигрантов, многие из которых потом перебрались в ту же Францию, Швейцарию и другие соседние страны, а также в Америку, как Южную (в особенности в Аргентину), так и Северную. Чтобы проиллюстрировать это, приведем следующие цифры: если в 1921 году в Италии насчитывалось примерно 15 000 эмигрантов из России, то в конце 20-х годов их было зарегистрировано лишь 1145 человек. Весьма показательный в этом смысле факт: Андриан Харкевич, регент флорентийской церкви в те годы в своем неизданном «Дневнике многих лет» иронически называл новых прихожан своего храма «прохожанами».

 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>