Семиотическая основа художественной образности

Специальный язык искусства, образность приспособлена для наиболее точного выражения многообразия человеческих чувств, размышлений и состояний, ведь образ есть комунікантом, выступая носителем специфической - художественной информации, единицей искусства как системы видов - образно-семиотических групп. Человеческий смысл бытия, выраженный совокупностью отношений и связей, требует знаков-посредников, способных транслировать его через чувственные каналы - проводники духовной информации. И искусство способно не только создавать знаки - пластические, музыкальные, словесные, живописные и прочее, но и использовать в готовом виде уже созданы и апробированы (мифологические символы, именительные образы и тому подобное).

Каждый образ является знаком в том смысле, что очерчивает собой множество значений, связанных с определенным явлением, его характерными признаками. Абстрагируясь от деталей, он выступает общей манифестацией его смысла. Однако раскрытие глубинного, сущностного, смысла предполагает выход образа за пределы своей предметной тождественности, требует обобщения, что позволило бы с его позиций объяснять различные явления. Так рождается символ - диалектическое единство тождества и нетождественности, ведь, связан с исходным смыслом, он одновременно является пространством его многозначного толкования, направленного на достижение сущностной прозрачности. Стимулируя сотворчество художника и его адресата, такая смысловая перспектива делает символ открытым до новых и новых вхождений.

Смысл символа, действительно, "не дан, а задан"1, его невозможно окончательно растолковать. "Если мы скажем, что Беатриче у Дайте является Символом чистой женственности, а Гора Чистилища является Символом духовного восхождения, то это будет правильно", - писал известный теоретик С. С. Аверинцев, - "однако оставшиеся в итоге "чистая женственность" и "духовное восхождение" - это снова Символ.......самый точный інтерпретаторський текст сам является новой символической форме, что, в свою очередь, нуждается в интерпретации, а не нагим смыслом, вынесенным за пределы інтерпретованої формы".

Семиотическая вариативность искусства обусловила ее типологизацию. Наиболее общим является, как известно, разделение художественно-образных знаковых систем на иконические, воспроизводящие внешний вид предмета, и символические, определяющие его условно. В первом случае образные знаки имеют изобразительный характер, что свойственно литературе, живописи, графике, скульптуре, театру, во втором - незображальний, характерный для архитектуры, музыки, танца, вжитковому искусству, дизайну. Высокий уровень обобщения и концептуализации, полісемантичність в восприятии, характерные для знаков-символов, без сомнения, обусловили их ведущую роль в появлении и развитии художественной культуры.

Разделение знаков по сенсорным воздействием: на обращенные к слуху - аудио-знаки, до зрения - визуальные знаки - и аудиовизуальные, по характеру и целью их функционирования - знаки степени художественной условности и правдоподобия, с установкой на восприятие - предупредительные знаки (сопроводительные надписи, тексты, сообщения, в частности относительно видо-родо-жанровых характеристик), знаки принадлежности к культуре и тому подобное свидетельствуют об семиотические богатство художественной образности.

Семиотическая основа художественного образа, наделяя его способностью обобщения, обеспечивает одновременно и обратный процесс - дальнейшее "считывания" свернутого в нем смысла в процессе его художественного восприятия.

Художественная коммуникация считается выполненной, если произведение воспринято. Звеном, что связывает художника с адресатом, выступает художественно-образная структура, рассчитана на специфическое восприятие. От начала художник ориентируется на его эстетические возможности, руководствуясь стремлением к упорядочению действительности как человеческого мира. Образ, соответственно, предстает как единица такого благоустройства, как луч проникновения в непознанное, неизведанное, волнующее, как средство получения уверенности в сложном жизненном поиска.

Результат переживания действительности, образ объединяет участников творческого процесса - художника и реципиента произведения: становится для них новым жизненным отсчетом, поверенным с художественным идеалом, стимулом к принятию сенсожиттєвих решений. При этом существует прямая зависимость между полнотой художественного восприятия и одаренностью и уровнем образованности человека. Она проявляется в общем отношении к искусству, а также в реакции на конкретный художественный продукт - его оценке и способе потребления.

Именно в процессе восприятия образ как нельзя лучше раскрывает свою целостную природу: возможность олицетворять конкретный персонаж оказывается лишь одной из его граней. На самом же деле он является общим "паспортом" художественного во всех существующих и возможных его проявлениях - от структуры отдельного произведения в художественных стратегий общекультурного развития: направлений, методов, стилей. На каждом из этих уровней образность выступает средством реализации потребности человека в другом человеке, которая осуществляется в доверительном общении с художником как другом и советчиком. Она обнаруживает уникальную способность искусства обучать человеческому общению - через отражение различных его моделей, через контакт с художественными образами и их создателями.

Воспринимая произведение, человек входит в процесс общения персонажей, привлекая свой жизненный опыт, занимает личную позицию, стать его виртуальным участником. Картины памяти, подзабытые со временем, приобретают активности и чувственной конкретности. Ряд собственных ассоциаций создает плетение связи с художественным образом, наделяя его подлинной жизненностью. Идя от формы к содержанию, пронизано чувствами, восприятие воспроизводит художественно-образный проект художника, и каждый раз - на уровне духовного масштаба зрителя, читателя, слушателя. Этим обусловлена разная полнота его постижения. И при любой интерпретации восприятия - это не проверка скрытых по образу фактов, а поиск личностью себя, удовлетворения человеческой "тоски за идеалом" (В. Белинский).

Принятие (рецепция) художественного образа в собственный внутренний мир - сложный и скрытный процесс. Его ассоциативная основа строится не только на житейском, но и на культурном багажа: первый дает возможность идентифицировать себя с персонажем, второй обеспечивает его понимание как другого и формирование оценочной дистанции в отношении к нему. Взаимодействие этих уровней позволяет обогатить свой опыт за счет проигранного в воображении чужой жизни, отраженного в системе художественных образов.

Важной для полноценного художественного восприятия является видовая установка, определяет доминантную группу чувственных анализаторов: для музыкальных образов - слуха, для живописных - зрения и т. п, соответственно настраивая реципиента. Несмотря на характерную для искусства синестезію - сотрудничество всех органов чувств, которая наполняет восприятие разнообразием образных ассоциаций, такая установка обеспечивает чистоту его знаково-эстетической соответствия, а, следовательно, производительность. Функцию установки выполняет также и опережающая информация, которой является название произведения, аннотация к нему, сопроводительные надписи или обращения, пояснительные или критические замечания и тому подобное. Для художественно грамотной человека настановчими также становятся характерный для художника художественное направление, стиль и жанр произведения.

Процесс восприятия - это пребывание в пространстве, где объединены сиюминутный контакт с образом, собственный прошлый опыт, предсказания будущего развертывания образной структуры. Такая трехмерность обогащает эстетическое переживание ощущением пространственно-временной свободы. И вообще свобода трактовки художественного образа не безгранична. Запас его потенциальных интерпретаций определенный заложенной автором программой его возможного восприятия, выход за которую означает потерю его оригинального смысла.

Активный процесс, рецепция образа является полноценным художественным поиском, построенным на ассоциациях, воспоминаниях, размышлениях, переживаниях, является со-творчеством, что требует эстетических и моральнісних усилий. Чем сложнее образ, тем больше творческая составляющая его восприятия, которая усиливает эстетическое наслаждение - признак креативного воздействия искусства на человека. Она становится ключом к выполнению им своих многочисленных функций. С другой стороны, в процессе восприятия искусства раскрывается универсальная природа человека, которая не только создала его художественное многообразие, но и сформировала воображением - гарант его художественного восприятия. Человеческое воображение имеет все ключи для декодирования образа, для дешифровки образного языка как системы знаков, созданные для обобщения, уподобления и сравнения лишь с одной целью - уяснить сущность человека в многообразные ее связей с миром.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >