Система материального обеспечения церкви. Церковное судопроизводство

Система обеспечения церковь не повторяла каких-либо иностранных образцов и была приспособлена к своим условиям. Здесь можно выделить два периода. Со времени возникновения и до конца XI века церковь обеспечивалась с помощью княжеской власти, ей принадлежала, согласно указу Владимира десятая часть из поступлений в двора князя. Таким образом, церковь с самого начала ставилась в экономическую зависимость от светской власти. Однако в конце XI века епископские кафедры, отдельные церкви и монастыри начинают становиться собственниками земли, то есть получают определенную экономическую самостоятельность. Соборным церквам и кафедрам принадлежали не только села, но и целые города, например, Владимирском Успенском собора принадлежало город Гороховец. Церкви князья дарили не только имущество, но и землю, чтобы привлечь ее на свою сторону. Десятина со временем превращалась из доли княжеских доходов особого дань, которую церкви стали собирать самостоятельно через своих чиновников-десятинникив.

Церковь получила и некоторую часть судебных прав. В отличие от канонического права, по которому действия наказывались наложением епитимьи, постов и молитв, давньорусьське церковное право ввело систему денежных штрафов в пользу епископа. Церковной юрисдикции подлежали люди, которые непосредственно были связаны с церковью (игумены, монахи, священники, диаконы и т.д. и их семьи), а также те, кто проживал при церквях и монастырях (калеки, нищие, больные, церковные врачи и т.д.) и жители сел и городов, которые принадлежали церкви. Кроме того, церковь имела широкие судебные права и относительно другого населения. Она имела право рассматривать дела о разводе, двоежонство, изнасилования, нецерковные формы вступления в брак, брак с близкими родственниками, о наследстве между детьми, дела о волшебство, суеверие, ересь и др.

Церковные суды в своей деятельности руководствовались уставами, которые давались князьями, а также приспособленными к местным условиям греческими Номоканон, которых на Руси называли кормчих книгами. По под сожжения церковь накладывала покаяния и штраф 100 гривен, за двоеженство - епископу 40 гривен, за блуд с монахиней - 100 гривен, за включение дочери боярина - 5 гривен девушке зазорным и 5 гривен епископу. Для сравнения отметим, что раб стоил 5 гривен, а лошадь - две-три гривны.

В XII-XIII веке церкви принадлежала такая важная функция, как надзор за мерами и весами. Надзор епископов за городскими и торговыми мерами обуславливался тем, что они будут нести ответственность в день страшного суда как по человеческие души, так и за правельнисть мер.

Формирование и развитие интеллектуальной и философской мысли

Роль христианской религии и церкви была более значительной, чем выполнение каких-либо конкретных функций. Акцентируя внимание на внешних функциональных обвязках церкви, мы часто совсем забываем нечто более значимое, а именно - влияние христианства на духовное развитие славянской культуры.

Внешние пути к христианству могли быть разными, и в итоге происходит выбор и восприятие является самым близким, понятным, созвучным потребностям народного духа. Тесные контакты с византийским источником христианской культуры обусловлены тем, что именно там было найдено то, в чем нуждался дальнейшее культурно-религиозное развитие общества. Чаще всего мы в истории впитываем то, что нам является ближайшим и самым благоприятным. Поэтому выбор веры было обусловлено ходом исторических событий и глубиной культурных контактов.

Весь необозримый объем христианской культуры чрезвычайно богат и разнообразен по содержанию и форме. Вместе с тем с первых шагов развития христианских основ византийской культуры достаточно четко прослеживаются две тенденции. Они развивались в Византии одновременно и в постоянном противоборстве; пробным камнем здесь было отношение к античному наследию и философского рационализма. Первую тенденцию можно условно назвать мистической, аскетической, другую - рационалистической. Еще в начале формирования христианской доктрины Тертуллиан и Арнобий подвергли сомнению возможности человеческого разума и все надежды возложили на веру. Совершенствования в вере, утоления плоти, аскезу, мистическую созерцательность яесотворенного света и слияние с Богом проповедовали Ма-коричневый Египетский, Иоанн Лествичник, Павел Латрийський, Симеон Благоговейный, Симеон Новый Богослов, позже Григорий Палама и исихасты. Этот аскетично-общежительный направление было равнодушным и даже враждебным к античной апологии разума и вообще философии. Юстин, Климент Александрийский и их многочисленные последователи, например, Иоанн Дамаскин, патриарх Фотий, Иоанн Итал, Фома Аквинский призывают на помощь вере смирились рационализм. С уважением относясь к античному наследию, они используют ее здравомыслящие доказательства, потому что сомневаются в способностях неразумной души.

Если в Византии эти две тенденции уравновешивали друг друга, и таким образом, не допускалось господства крайностей, то на Русь пришла преимущественно одна из этих тенденций - аскетическая. В Византии сохранилась светское образование, а в XI веке даже возрождается светский университет. Лучшие умы читали в оригинале античных авторов, были попытки "привить" античную философию к новой культурной среде. Даже патриарх Фотий совмещал усердное служение церкви с просветительской деятельностью. В известной работе "Мириобиблион" ("Многочисленные книги") он дает краткие характеристики и вмещает обширные выдержки из 280 античных и ранневизантийских писателей. Это труды по философии, медицине, истории, описания путешествий, ораторские произведения, романы о любви. Византия пережила не только периоды отрицания, но и увлечения античностью, предпочитая то Аристотелю, то Платону (Аверенцев С.С. Философия VIH-XII вв. // Культура Византии. Вторая половина VII-XII в. - М., 1989. - С.36-58).

На Русь после введения христианства пришла лишь определенная часть этой литературы - переводы Библии, сочинения отцов церкви, шистоднивы, историческая литература. В выборе византийской литературы для новой церкви заметна тенденциозность. Особое уважение вызвала патриотична литература, но даже она подавалась в сокращенном виде. Например, с Григория Богослова было переведено "Слово похвалы философа Ирон". Приобрели популярность представители аскетично-мистического и антифилософського направлений - Иоанн Лествичник и Ефрем Сирии. В почете был также моралист Иоанн Златоуст. Вместе с тем оставались неизвестными философствуя богословы Михаил Псел, Иоанн Итал, хотя они и современники подъема давньорусьськои книжной дела. Однако был популярным произведение теологизуючого рационалиста VII в. Иоанна Дамаскина "Источник знания" и его шесть определений философии, одно из которых звучит так: "Философия есть любовь к мудрости; но истинная Премудрость - это Бог, и поэтому любовь к Богу и есть истинная философия" (Jo.Dam. Schriften. IS56 , 3.1-27). Энциклопедический труд Иоанна Дамаскина содержала выдержки из античных авторов. В хронике Георгия Амартола также был экскурс в древнюю историю с кратким анализом работ выдающихся философов античности. Итак, в переводной литературе сочетались элементы светской и античной мудрости. Однако они представлены там из вторых рук, с комментариями и критическими объяснениями. Элементы византийской светской культуры осмысливались как составляющая единой христианской духовной традиции.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >