Легализация православной церкви. Нормализация отношений с государством. Новая религиозная политика в Речи Посполитой и ее опыт

После смерти короля Сигизмунда III в 1632 произошла эволюция официальной позиции Варшавы в религиозном вопросе вообще и по православного сообщества в частности. Наследник Сигизмунда Владислав был известен как человек толерантный по делам веры. Известна также его приверженность к казакам - давних союзников в походах на Москву и желаемых будущих союзников против Турции. Еще во время конвокацийного, елекцинного и коронацийного сеймов в июне 1632 - марте 1 633 pp. религиозная дело дискутировалась очень активно. Со стороны православных, рядом с депутатами-шляхтичами, отличался киево-печерский архимандрит Петр Могила - репрезентант духовной слои.

Важнейшим достижением православных на этих сеймах стала легализация православной церкви и подтверждения его прав. Было подтверждено как гражданские права верующих, так и юридические и имущественные права различных церковных институтов. Это зафиксировано в Pacta conventa (своеобразной '' общественном соглашении "нового короля Владислава IV с подданными), в специальном декрете" Статьи для успокоения народа русского ", в нескольких специальных дипломах и грамотах. Вот основные положения:

- Провозглашение свободы вероисповедания людям "греческой религии" - как униатам, так и православным: свободные службы, школы, госпитали, типографии, доступ к выборных должностей;

- Наконец официальное признание за "незьединенимы" всех древних прав и "привилегии", предоставленных когда-то на пользу "греческой религии". Этот вопрос, как было уже отмечено, составляло одну из самых прочных основ конфликта между униатами и православными;

- Распределение епархий, монастырей и "добр" между двумя конфессиями, с возвращением части храмов и имущества православным;

- Признание как униатской, так и православной юрисдикции, причем с провозглашением для верующих свободы выбора "послушания" - или православного, или униатского;

- Восстановление права избрания православного митрополита "по древним правами и обычаями" - "дворянством, духовенством и обывателями греческой веры, которые не находятся в унии";

- Получение православными, кроме Киевской митрополичьей кафедры, четырех епископий: Львовской, Луцкой, Перемышльской и Мстиславской и права избирать туда владык;

- Получение православным митрополитом "полной власти" над православными с сохранением за ним Киево-Печерской архимандрии и надзора за Пустынно-Никольским монастырем;

- Возвращение православным церкви св. Софии в Киеве;

сохранение "монастыря Золотоверхо Михайловского и всех других монастырей Киевских и в Киев относились - кроме Выдубецкого";

- Подтверждение (через специальные "привилегии") функционирование действующих тогда братств и предоставления разрешения фундуваты новые.

Распределение епархий, имущества и признание юрисдикции фактически и означали легализации православной церкви, определение ее статуса в обществе и государстве. Важным оказался и то, что упомянутыми сеймовыми и правительственными решениями делалась попытка создать государственный механизм воплощения многоконфессиональности на основе веротерпимости, единства и согласия. В частности, отменялись все судебные дела и процессы, возникшие из-за вероисповедных споры, накладывался мораторий на пропаганду и контрпропаганду всех конфессий. Предполагалось создать специальный институт "комиссаров" для учета, подсчета и перераспределения храмов и монастырей согласно предложениям униатов и неуниатив в каждом городе.

Легализация православной церкви состоялась при достаточно важного условия: малая обновиться иерархия включая митрополитом. Это было бы улаживанием давнего конфликта. Хотя в 1620-м г.. Владык во главе с И. Борецкого посвящен правдиво с чисто церковной точки зрения, но учитывая юридическую традицию Речи Посполитой в той рукоположении скрывалась большая недостаток. Ни епископов, ни митрополита не было тогда "представлен" и "подтвержден" королем (как верховным патроном государства). В таком "подтверждении" и заключалась юридическая форма "легализации" церковной структуры. Кстати, неуверенность своего положения владыки 20-х годов понимали. Даже сам Й.Борецький выражал готовность оставить кафедру в пользу кандидата, подтвержденного королем.

В 1632 г.. Власть требовала исправить этот недостаток согласно господствующим правом, и православные пошли на это. Чтобы иметь шанс на королевскую подтверждение, новые кандидаты на архиепископские кафедры должны быть благородного происхождения, лояльными к правительству и авторитетными среди православных. Больше всего это касалось будущего митрополита Киевского. Поэтому выбор православных делегатов не случайно остановился на Петре Могиле - потомку молдавских хозяев. К тому же Могила был польским шляхтичем-рыцарем, который получил в свое время военной славы, а с конца 20-х годов приобрел авторитет среди православных как энергичный церковный деятель, умный дипломат и политик. Доказал Могила свою способность выявлять и защищать интересы православия и во время сеймов 1632-1633 гг.

Сразу после елекцийного сейма, в конце 1632 году, Петр Могила выбрали митрополитом Киевским. Было также выдвинуто новых кандидатов на Луцке, Метиславську и Перемышльскую кафедры. Могила и новые кандидаты получили подтверждение ("привилегии") Владислава IV и тем самым положили начало существованию в XVII в. официально признанной православной иерархии. Весной 1633 Могилу посвящен в митрополита в Успенской братской церкви во Львове. Вскоре он получил от Константинопольского патриарха К. Лукарисг благословение и титул экзарха Святого Апостольского Константинопольского трона.

Выбором Могилы было фактически отстранен ("деградированных") действующего тогда (с 1631) митрополита Киевского Исайю Копинского. Копинский был известен своим москвофильством, консерватизмом и пользовался благосклонностью ортодоксально настроенного казачества. Могиле после посвящения пришлось, приложив немало усилий, выдержать сопротивление Копинского и его сторонников. Такой экстраординарный шаг, как устранение действующего, но недостаточно лояльного митрополита, продемонстрировал, насколько актуальным для православных было налаживание отношений с властью и определения своего положения в обществе. Курс на лояльность к варшавского правительства, на использование легальных средств обеспечения церковной жизни обусловил в дальнейшем определенное отстранение православной иерархии от бывшего радикального союзника - казаков. Известно, что и Петр Могила, и другие иерархи негативно относились к казацко-крестьянских выступлений 30-х годов. Лояльность и "польский патриотизм" были присущи также нескольким преемникам Могилы, начиная с Сильвестра Косова. Поэтому противоречивой оказалась роль высшего духовенства в национально-освободительной борьбе середины XVII в.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >