МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ 1945-1956 pp.

Становление двух курсов в международной политике после Второй мировой войны

Проблемы развития международных отношений в послевоенный период всегда привлекали внимание исследователей. Как могло случиться, что вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции надолго оказались в состоянии противоборства и конфронтации? В определенной степени здесь сработала формула, высказанная когда-то английским премьер-министром Пальмерстоном: "В Англии нет вечных врагов и друзей, в Англии есть вечные интересы". Для того, чтобы стала понятной поведение бывших союзников после войны, стоит вспомнить, на чем именно держалась антигитлеровская коалиция. Окажется: на национально-государственных интересах. Когда Германия в 1941 году. Напала на Советский Союз, Вашингтон и Лондон долго не колебались. С двух тоталитарных режимов, которые еще в 1939 г.. Бросили вызов миру на планете, опаснее для существования западных демократий было признано немецкий фашизм. Это показало принятия лидерами Англии и США - У. Черчиллем и Ф. Рузвельтом - Атлантической хартии 14 августа 1941 Именно она легла в основу антигитлеровской коалиции. Хартия начала коалицию на принципах, предложенных Западом. Советский Союз фактически безоговорочно принял ее, изменив при этом классовые приоритеты внешней политики на национально-государственные и согласившись, по сути, на будущие условия послевоенного устройства мира, предложенные Западом.

Война завершилась победой антигитлеровской коалиции. Каждая из крупных государств-участников коалиции вынашивала свои собственные планы и видение послевоенного мира. Так, Черчилль

был не прочь вернуться к традиционной равновесия сил в Европе, создать такую модель европейского порядка, в которой Великобритания, Франция, а также побежденная Германия могли бы противостоять Советскому Союзу. Целью Черчилля было не допустить господства СССР в Европе. В то же время он хорошо понимал, что самостоятельно восстановить европейское равновесие Великобритания не сможет. Американский президент Рузвельт, со своей стороны, полон романтических надежд на продолжение товарищеского диалога и сотрудничества в рамках антигитлеровской коалиции, лелеял идею "четырех полицейских", согласно которой США, СССР, Англия и Китай, как всемирная совет директоров, силой обеспечивали бы мир и безопасность в мире. Американская доктрина своеобразной модели коллективной безопасности оказалась несостоятельной. Трезвый прагматик Рузвельт оказался в роли мечтателя по модели послевоенного мира. Во-первых, между победителями существовала глубокая идеологическая пропасть. Во-вторых, чрезвычайно слабый Китай, погруженный во внутреннюю борьбу, не мог выполнять функции одного из мировых "четырех полицейских". План Черчилля оказался более реальным. И вполне закономерно, что американцы после смерти Рузвельта отнеслись к нему с пониманием, взяв на себя бремя защищать европейские демократии. А Советский Союз, увлеченный победой, вернувшись на позиции классовых интересов и пренебрегая Атлантическим хартии, начал активно продвигать идею социализма в Центральную и Юго-Восток и в Европу, грубо насаждая систему, которая от 1917 существовала на территории бывшей Российской империи. В частной беседе с одним из тогдашних югославских лидеров Милованом Джиласом Сталин замечал: "Война теперь не такая, как в прошлом, тот, кто захватывает территорию, вводит на ней свою собственную социальную систему. Каждый вводит свою систему везде, куда может прийти его армия. Иначе не может быть ". Сталин, как видим, мыслил категориями коммунистической идеологии и традиционной российской политики (чего стоят война и победа, если не расширены границы и сферы влияния). В тот же Джиласа Сталин говорил: "Если славяне останутся объединенными и обнаружат солидарность, то никто в будущем не сможет даже пальцем пошевелить. Одним только пальцем". Генри Киссинджер в своей "Дипломатии" замечает по этому поводу: "Тот новый международный порядок, который имел в виду Сталин, представлял собой панславизм, подкрепленный коммунистической идеологией". Все это резко контрастировало с совместно одержанной победой над фашизмом, обострило ситуацию и изменило баланс сил в Европе. Таким образом, завершение Второй мировой войны не принесло желаемого спокойствия. Причин этому было несколько. Во-первых, в страны Центральной и Юго-Восточной Европы советское руководство начало насильно экспортировать коммунистическую систему, превращая их в форпост дальнейшего продвижения социализма в Европе. Во-вторых, вследствие разгрома Германии была нарушена традиционная конфигурация сил в Европе, образовался своеобразный вакуум равновесия сил.

Усиление СССР и реализация советских планов в Центральной и Юго-Восточной Европе воспринимались недавними союзниками как угроза их жизненным интересам. Ни для кого не было секретом, что Советский Союз не отказался от реализации идеи мировой революции. Напротив, она откровенно провозглашалась как основное содержание эпохи, суть которой, по мнению советского руководства, состояла в революционном переходе от капитализма к социализму. И если Советский Союз ставил своей целью насаждения социализма в мире, то Запад всячески противодействовал этому. Социализм как система однозначно отвергался западными обществами. Одним из первых шагов Западной Европы в этом направлении стало приглашение США на роль лидера Свободного мира. США, самым сильным в экономическом отношении страна мира, заполнили вакуум силы в Западной Европе. Для США тезис советской угрозы стала основой мирного завоевания Западной Европы. Надолго установилась своеобразная, неестественна равновесие сил в форме изнурительного противостояния и всеобъемлющей, за исключением прямого военного столкновения между лидерами двух миров, "холодной войны", которая длилась десятки лет. Жесткая хроническая конфронтация поглощала силы и средства сторон. Поэтому сваливать вину за развязывание "холодной войны" исключительно на какую-то одну сторону было бы некорректно.

Внешняя политика СССР была в значительной мере обусловлена внутренними процессами. Над централизация во внутренней политике неизбежно порождала гегемонизм и великодер-жавнисть во внешней политике. Министр иностранных дел

СССР Молотов еще до войны так определил задачи СССР: "Как можно больше расширять пределы нашего отечества". После Второй мировой войны эти задачи ставились еще масштабнее: "С части Германии сделать свою социалистическую Германию". Чехословакия, Польша, Венгрия, Югославия, по мнению советского руководства, находились в "разреженном состоянии", "здесь принадлежало наводить порядок, прижимать капиталистические порядки". Политика "расширения" социалистического пространства виделась как "политика салями" - отрезка от капиталистической системы куска за куском в пользу СССР. Расширение пространственной и силовой сферы социализма стало основной целью советского руководства. Оно рассматривало США как наиболее подходящую для насаждения социализма страну, поскольку коммунизм в богатой стране наступит быстрее, чем в других. Поэтому в 1946 г.. На Чукотке была сосредоточена десантная армия, перед которой Сталин ставил конкретную задачу: в случае войны высадиться на Аляске и вдоль побережья Тихого океана наступать на США. На расширение "границ" тратились огромные средства. Никто из высшего советского руководства не беспокоило, шо замешана на авантюризме политика "ощасливлювання" народов обрекала их на нищету, трагедии, отставание от цивилизации.

Все это привело к балансированию на грани войны. Интересы экспансии социальной революции отодвигали на задний план предотвращения угрозы войны. Пропагандистская логика, принятая для внутреннего пользования, выглядела примерно так: "Поскольку западный империализм сопротивляется прогрессивным социальным и территориальным изменениям в мире, которые идут от Советского Союза, значит, он агрессор". Адекватной была И тактика. С одной стороны, СССР, наступая на позиции Запада, повышал уровень военной опасности, а с другой, замечал российский историк В.Дашичева, - разворачивал широкую кампанию в защиту мира и не жалел сил и средств для организации массового движения сторонников мира. Не случайно в 50-е годы шутили: "Будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется". Таким образом, СССР стал заложником собственной пропаганды. Запад воспринимал Советский Союз как опасную государство, стремится военным путем ликвидировать демократию и установить коммунистический строй во всем мире, и наращивал усилия для "сдерживания коммунизма", в свою очередь, повышало уровень напряженности и усиливало угрозу глобального ядерного конфликта.

На таком фоне разворачивалось объективное соревнование между двумя мирами - демократическим и тоталитарным, в основе которых лежали доктрины: "Пакс американа" и "Пакс совстика". СССР проиграл это соревнования, и путь к окончательному краху "мира по-советски" лежал через прозрение и отказ от утопии.

Таким образом, международные отношения после 1945 формировались теми стратегическими политическими установками двух миров, которые противоречили, не допускали нормального цивилизованного сосуществования. Однако вынужденное сосуществование, под угрозой глобального столкновения цивилизациннои катастрофы, сформировалось в специфическую "равновесие страха".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >