ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ преступных действий

3.1. Личностная мотивация преступных действий

Преступное действие - это категория, которая служит инструментом юридического анализа, познания явлений преступности в их психолого-правовой форме. Юрист проявляет такие компоненты в деянии субъекта, которые свидетельствовали бы о наличии признаков состава преступления, предусмотренных той или иной уголовно-правовой нормой, то есть устанавливает признаки деяния, существенные с точки зрения закона. Иную позицию занимает психолог. Его основная цель - изучить тот психологический механизм, внутренне обусловливает и детерминирует преступное действие. Опираясь на юридический анализ, он исследует психологические предпосылки преступного действия, их связь с другими особенностями личности, а также с внешними факторами.

С позиции психологии преступное действие представляет собой специфическую форму того или иного конкретного вида действия или деятельности.

Для того, чтобы понять, что предшествует развертыванию антиобщественного действия, необходимо прежде всего проанализировать потребности и мотивы, которые определяют личность к деятельности. В общей теории личности рассматривается соотношение потребностей и мотивов для выяснения внутреннего механизма, побуждающего к действию. Однако при этом остается еще не ясным, чем определенный сам выбор мотива. Этот вопрос имеет две стороны: почему люди в определенных ситуациях поступают так или иначе? И чем они руководствуются, когда выбирают именно данный мотив? Понятие, в определенной степени объясняет выбор мотива, есть понятие социальной установки. Оно широко используется в бытовой практике при составлении прогнозов поведения личности. На жизненном уровне понятие социальной установки употребляется в значении, близком к понятию "отношения". Однако в психологии термин "установка" имеет свое собственное значение, свою традицию исследования, и необходимо соотнести понятия "социальная установка" с этой традицией.

Проблема установки была специальным предметом исследования в школе Д.Н. Узнадзе. Внешний совпадение сроков "установка" и "социальная установка" приводит к тому, что иногда содержание этих понятий рассматривается как идентичное. Тем более, что набор определений, раскрывающих содержание этих двух понятий, действительно схож: «склонность», «направленность», «готовность». Вместе с тем необходимо точно развести сферу действия установки, как их понимал Д.Н. Узнадзе, и сферу действия "социальных установок" [7].

Уместно напомнить общепринятое определение установки, данное Д.М. Узнадзе: "Установка является целостным динамическим состоянием субъекта, состоянием готовности к определенной активности, состоянием, которое обусловливается двумя факторами: потребностью субъекта и соответствующей объективной ситуацией" [7]. Настроенность на поведение для удовлетворения данной потребности в данной ситуации может закрепляться в случае повторения ситуации, тогда возникает фиксированная установка в отличие от ситуативной. На первый взгляд как будто речь идет именно о том, чтобы объяснить направление действий личности в определенных условиях. Однако при более детальном рассмотрении проблемы выясняется, что такая постановка вопроса сама по себе не может быть применима в социальной психологии. Предложенное понимание установки не связано с анализом социальных факторов, детерминирующих антиобщественное поведение личности, с усвоением индивидом социального опыта, со сложной иерархией детерминант, которые определяют саму природу социальной ситуации, в которой личность действует. Установка в контексте концепции Д. Узнадзе всего касается вопроса реализации простейших физиологических потребностей человека. Она трактуется как бессознательное, исключает применение этого понятия к изучению наиболее сложных, высших форм человеческой деятельности. Это ни в коей мере не принижает значение разработки проблем на общих психологическом уровне, так же как и возможности развития этих идей по социальной психологии. Такие попытки предпринимались неоднократно.

Сама идея выявления особых состояний личности, предшествующих ее реальному поведению, присутствует во многих исследователей. Прежде всего это круг вопросов обсуждался И.М. Мясищев [8] в его концепции отношений человека. Отношение, которое понимается "как система временных связей человека как субъекта со всей действительностью или с ее отдельными сторонами", объясняет именно направленность поведения личности. Отношение и есть своеобразная предиспозиции, склонность к каким-то объектов, позволяет ожидать раскрытия себя в реальных актах действия. Отличие от установки здесь состоит в том, что предусматриваются различные, в том числе и социальные объекты, на которые это отношение распространяется, и самые разнообразные, достаточно сложные с социально-психологической точки зрения ситуации. Сфера действий личности на основе отношений практически безгранична.

В специфической теоретической схеме эти процессы анализируются и в работах Л.И. Божович [7]. При исследовании формирования личности в детском возрасте ней было установлено, что направленность определяется как внутренняя позиция личности по отношению к социальному окружению. к отдельным объектам социальной среды. Хотя эти позиции могут быть различными по отношению к различным ситуациям и объектов, в них возможно зафиксировать некоторую общую тенденцию, которая доминирует, что и представляет возможность определенным образом прогнозировать поведение в определенных ситуациях. Направленность личности сама по себе может быть рассмотрена также как особая пре диспозиции - направленности личности действовать определенным образом. Такая интерпретация, направленности личности позволяет рассматривать это понятие как однопорядковое с понятием социальной установки.

С этим понятием можно связать и идеи AM Леонтьева [7] о личностный смысл. Когда в теории личности подчеркивается личностная значимость объективных знаний внешних обстоятельств деятельности, то в связи с этим возникает вопрос также о направлении ожидаемого поведения (или деятельности личности) в соответствии с тем личностного содержания, который выражается в ее деятельности. Такая постановка проблемы не исключает понятие социальной установки из русла общей психологии, как, впрочем, и понятие "отношение" и "направленность личности". Напротив, все рассмотренные идеи утверждают право на существование понятия "социальная установка" в общей психологии, где он соседствует с понятием "установка" в том его значении, в котором рассматривалось теории Д.М. Узнадзе. Поэтому выяснение специфики социальной установки в системе социально-психологического знания можно осуществить, рассмотрев традицию становления этого понятия не в системе общей психологии, а в системе социальной психологии.

Психологические характеристики преступных деяний различны в зависимости от того, с помощью какого вида действий эти деяния совершаются.

В психологии обычно различают рефлекторные, импульсивные, инстинктивные и волевые действия. Первые два вида действий (рефлекторные и импульсивные) происходят из органических импульсов и осуществляются независимо от сознательного контроля. Психологи считают, что эти виды, действий не играют существенной роли в поведении человека, хотя не должны полностью игнорироваться.

При характеристике психологии поведения общественного субъекта особое внимание должно быть уделено импульсивным и волевым действиям. При этом специфическим видом действия является волевое действие, которая представляет собой целенаправленный, сознательно регулируемый акт, субъектом которого является человек. Импульсивное действие возникает главным образом в тех случаях, когда человек действует не на уровне инстинктов, но еще и не на уровне волевого действия. Импульсивность - это такое качество действия, которая выражается в том, что человек, теряя способность к самоконтролю и самоанализу, действует по побуждением.

Теоретические положения современной психологии о видах человеческих действий позволяют решить вопрос о соотношении социального и биологического в детерминантах поведения вообще и преступного действия в частности.

Исходя из этих положений, следует подчеркнуть, что в психологии преступного деяние не играют существенной роли низкие уровни действий - рефлекторные и инстинктивные. Видеть в них причину преступного деяния субъекта - значит априорно признавать психической неполноценности этого субъекта.

Однако это вовсе не означает, что при изучении детерминант преступного поведения необходимо полностью нивелировать биологический фактор. Биологические качества личности должны учитываться при характеристике психологии преступного деяния, как и при характеристике высших и низших уровней любой другой действия индивида. Но учитываться они должны отнюдь не как биологически обусловлена тенденция, закономерно приводит к преступлению, а как комплекс эмоциональных, волевых и интеллектуальных особенностей личности, накладывают определенный отпечаток на действия субъекта. Это следует иметь в виду при характеристике волевой и особенно импульсивного действия.

Импульсивное действие представляет собой прежде всего своеобразную аффективную разрядку, связанную с аффективным переживанием. В таком действии бурно проявляется кратковременная эмоция, вызванная теми или иными конкретными условиями и обстоятельствами, которые в свою очередь выступают как сильные раздражители.

Человек, совершивший преступление в состоянии аффекта, не задумывается над последствиями совершенного, не оценивает мотивы, побуждающие его действовать так, а не иначе, не замечают возможности предотвращения тяжелых результатов этих. необдуманных действий. Более того, здесь нередки случаи, когда даже спустя значительное время после совершения преступного действия субъект не может достаточно полно и четко охарактеризовать мотивы своего преступного поступка.

Это объясняется в частности, тем, что импульсивно-аффективное состояние вызывает нарушение сознательного контроля за процессом выбора действия. Человек как бы теряет контроль над собственными поступками и становится послушным орудием того импульса, который требует определенной разрядки. В таких случаях нарушаются обобщенные схемы действий и "включаются" непроизвольные, органично детерминированы реакции и неосознанные влечения. Преступление, совершенное в результате подобного состояния, характеризуется как совершенное в состоянии сильного душевного волнения.

Подчеркивая необходимость учета биологического фактора в характеристике аффективных действий, вместе с тем нельзя недооценивать роли социальных детерминантов. Преступление, совершенное в результате такого действия, поэтому и является преступлением, субъект, имея социальные качества личности, мог не допустить аффективного вспышки и его объективизации в общественно опасное деяние. Субъект бессилен, как правило, тогда, когда аффект овладел им (именно в этот период действия "вырываются" из-под контроля сознания), но в состоянии преодолеть его в самом начале благодаря внутренне усвояемой системе социального контроля. Сдерживающие механизмы могут "включиться" и на стадии реализации аффекта в действие.

Волевое действие может перейти в импульсивную и, наоборот, импульсивная - в волевую. В своей сущности эти переходы обусловлены социальными качествами личности. Чем чаще у правонарушителей наблюдаются дефекты воли, ослабление внутренней системы социального контроля, несформированность способности четко оценивать возникающие побуждения и сложившуюся конфликтную ситуацию, тем больше вес импульсивных действий.

Однако импульсивные действия - это лишь один и далеко не главный вид действий, через которые реализуются преступные деяния. Большая часть этих действий осуществляется через волевые механизмы.

В преступлении в итоге волевого действия можно выделить три основных этапа.

Первый. Определение преступной цели, стремление к ее достижению. На этом этапе происходит, как правило, оценка реальности достижения поставленной преступной цели.

Второй. Появление мотивов, их борьба, которая заканчивается принятием решения. В качестве мотива преступления здесь выступает внутреннее желание индивида сделать то или иное антиобщественное деяние. Такое побуждение становится доминирующим не сразу. Оценка и выбор того или иного мотива нередко сопровождаются тяжелой внутренней борьбой мотивов.

Третий. Объективизация принятого индивидом решения в общественно опасное деяние. Этот этап в психологии обычно называют осуществлением принятого решения.

Разумеется, выделенные этапы волевого действия условны. В действительности границы между ними достаточно подвижны, как и всякие границы в рамках единого динамического процесса .. Более того, в зависимости от особенностей личности каждый из указанных этапов может иметь в конкретных случаях индивидуальные черты.

Однако более или менее четкая дифференциация волевого действия необходимо для сопоставления ее структуры со структурой действия импульсивного характера (см. Рис. 3.1).

Схема наглядно показывает существенные различия в структуре волевой и импульсивного действия. Последняя по сравнению с волевой имеет упрощенную структуру. Здесь отсутствуют осознанная цель, четкая оценка возможностей ее достижения, а так же связана с этой оценкой борьба мотивов. Стадия принятия - решение непосредственно "сливается" с начальными побуждениями (импульсом), который, ослабляя (дезорганизуя) контроль сознания, стремительно переходит удию.

Вместе с тем в структуре волевой и импульсивной действий является общее. Таким общим моментом является прежде всего мотив. Выявление сущности мотива импульсивных и волевых действий с необходимым условием для установления социальной природы преступных деяний. Исследование мотивов позволяет проследить связь внутренних потребностей с внешними факторами. Как видно из схемы, в качестве последних выступают факторы, стимулирующие формирование цели и выступают в роли сильного раздражителя, вызывающего производное побуждения импульсивного характера. Мотив преступного действия, как и всякий мотив, не сп простая автоматическая реакция на внешний фактор (раздражитель). Внутреннее побуждение, вызванное тем или иным фактом действительности, всегда опосредованно опытом человека, теми чертами и качествами, которые сформировались ранее. Поэтому знание мотива помогает познать взаимосвязь всех компонентов системы "причины преступления - преступное деяние - личность преступника".

Изучение мотивов является необходимым условием раскрытия психологической природы человеческих действий вообще и преступных действий в частности. Установить мотив преступления - это значит установить, что побуждает субъекта совершить общественно опасное деяние, какая психологическая основание преступления, внутренне направляет личность на его совершение.

Необходимо указать на то, что изучение мотивов позволяет рассматривать импульсивные и волевые действия в рамках единого процесса преступной деятельности. Дело в том, что ни импульсивные, ни волевые действия не являются изолированными актами. Они входят в более общее целое, то есть в деятельность личности. Мотивы этой деятельности в отличие от мотивов действий имеют обобщенный характер, выражая позицию личности по общественным требованиям. Мотивы преступной деятельности будто трансформируют в себе то главное, существенное, что свойственно мотивам отдельных преступных действий волевого и импульсивного характера.

Любое поведение, в том числе и преступное, осуществляется при соблюдении менее трех основных условий. Во-первых, должна существовать некоторая множество возможностей действовать определенным образом, причем каждая из этих возможностей должна соответствовать общим условиям, масс значение для исхода выбора. Во-вторых, эти возможности должны быть реальными. В-третьих, должна возникнуть необходимость акта выбора - совокупность определенных внешних и внутренних для субъекта причин. Внутренней предпосылкой всякого решения, побуждает человека совершить тот или иной конкретный выбор, и является структура мотивов.

Исследуя мотивационную структуру преступных деяний, совершенных, например, молодыми людьми, выходим в первую очередь из следующих мотив - это то, что представляется самому субъекту непосредственной основой для преступного деяния.

Преступное деяние не определяется обычно единичными, отдельными мотивами. Действительные побуждения субъекта, как правило, представляют собой сложную систему различных по содержанию и силой мотивов. Более того, преступление нередко является результатом объективизации не одного, а нескольких одновременно доминирующих мотивов.

Многообразие такого рода мотивов обусловливает необходимость объединения их в определенную систему. В юридической психологии уже были попытки классификации мотивов преступной деятельности. При этом некоторые авторы стремились добиться наиболее четкого отделения групп мотивов. Такие группы выделялись на основе наличия некоторых общих свойств, противопоставлялись различием (различиям).

Признавая теоретическое значение и практическую ценность такой классификации, нельзя вместе с тем не заметить, что она базируется главным образом на принципах формальной логики, в то время как для социально-психологического исследования необходима типологизация, основанная на принципах диалектической логики. Последнее, в частности, означает, что основное внимание необходимо уделять раскрытию внутренних связей и отношений между выделенными группами мотивов. Важно установить не только то, какие группы мотивов объекты визируются в преступных деяниях, но и каков удельный вес каждой из этих групп в общей системе мотивации. Целесообразно выделить семь основных групп мотивов, занимают наибольшее значение в мотивации преступлений, совершенных молодыми людьми.

Наибольший удельный вес в структуре мотивов, выявленных по словам преступников в возрасте 18-25 лет, занимают мотивы, молодой человек затрудняется точно определить. Наиболее значительная частота распространенности таких мотивов среди лиц, совершивших хулиганство (53,1%), грабежи и разбойные нападения (50,6%). Частота распространенности этих мотивов среди молодых людей, совершивших убийства и тяжкие телесные повреждения, равна 35%, кражи, хищения - 44,1% и кражи и хищения вместе с другими общественно опасными деяниями - 44,4%. Большой удельный вес четко не осознанных мотивов позволяет прийти к выводу о том, что Характерной чертой мотивационной стороны преступлений, совершенных молодыми людьми, является их ситуативность и импульсивность.

Второе место в общей структуре мотивов занимает такой мотив, как "месть, озлобление». Высокий удельный вес этих мотивов свидетельствует о том, что значительная часть (почти каждый девятый) преступников в возрасте 18-25 лет находилась в момент совершения преступления в состоянии острого личностного конфликта с окружающими людьми. Частота распространенности этого мотива среди лиц, совершивших тяжкие телесные повреждения, убийства, равна 28,1%, хулиганство - 18,6%, а хулиганство вместе с другими преступлениями - 16,5%. Наименьшая частота распространенности этого мотива наблюдается среди лиц, совершивших изнасилование (1,3%), кражи и хищения (2,1%). Таким образом, в отличие от четко неосознанных мотивов "озлобление и месть» - это мотивы, характерные только для отдельных видов преступлений (главным образом для преступлений, направленных против личности).

Третье место в общей структуре мотивов занимает "жадность, намерение приобрести материальные блага", то есть корыстный мотив. Согласно общей тенденции - совпадение содержания мотивации и деятельности - указанный мотив характерен для лиц, совершивших корыстные преступления: кражи и хищения (29,5%), кражи и хищения вместе с другими преступлениями (24,8%), грабежи и разбойные нападения (17,8%). Для других видов преступлений частота распространенности этого мотива колеблется от 0,3 до 2,2%. Подчеркивая, что корыстный мотив - характерная черта психологической стороны корыстных преступлений, нельзя не видеть существующие здесь противоречия (расхождения) между мотивом и такой объективным признаком преступного деяния, как его результат. Мотив "жадность, стремление приобрести материальные блага" не превышает 1/3 в общей структуре мотивов преступлений, которые могут быть названы корыстными в связи с результатами. Конечно, сам по себе факт некоторой разногласия содержания мотива и результата его преступного осуществления вполне закономерен. Однако в этом случае такая значительная "расхождение" мотива и преступного результата достаточно специфическим явлением. Это противоречие мотивации и преступных результатов может быть оценено как одна из существенных черт мотивационной стороны преступлений, совершенных молодыми людьми.

Относительно таких групп мотивов, как "стремление авторитета у товарищей" и "подражание другим лицам", следует указать, что они распространены главным образом среди лиц, совершивших изнасилования (20,9%), хулиганство вместе с другими преступлениями (18,5% ), грабежи и разбойные нападения (15,9%). В других случаях частота встречаемости этого мотива выглядит так: среди краж вместе с другими преступлениями - 14,8%, кражи, хищения - 13,8%, хулиганство - 9,4%, убийства, тяжкие телесные повреждения - 6,8%.

В целом же по исследуемой категории лиц указаны мотивы могут быть охарактеризованы как "рецидив" мотивации, присущей несовершеннолетним. Именно эти группы мотивов позволяют проследить тесную связь в развитии мотивационной сферы лиц, совершивших преступление в возрасте 18-25 лет, с мотивами преступлений несовершеннолетних.

Сопоставление структур мотивов преступной деятельности молодых людей и несовершеннолетних дает возможность выявить тенденции в развитии мотивов преступлений в зависимости от возраста преступников. Сравнение позволило прежде всего установить те изменения в структуре мотивации преступных деяний, которые непосредственно связаны с возрастным развитием личности и в определенной степени выражают особенности этого развития. Здесь наиболее показательны три группы изменений.

Во-первых, из общей структуры мотивации исследуемой категории исключаются наивно-детские мотивы, свойственные несовершеннолетним: "желание приключений, чего-то особенного", "стремление, казаться смелым". Исключение такого рода мотивации является закономерное следствие тех общих изменений мотивационной сферы, которые происходят в процессе перехода от подросткового к юношескому возрасту. Юноша по мере накопления жизненного опыта и знаний постепенно отказывается от подростковых мотивов деятельности, его поступки становятся все более мотивированными и самостоятельными.

Во-вторых, среди молодых людей (по сравнению с несовершеннолетними) возрастает частота распространенности мотивов, избранных в результате самостоятельно принятого решения. В соответствии с этим резко снижается (более чем в шесть раз) число мотивов, которые возникли в результате подражания. Самооценка, которая уже сформировалась к этому возрасту (как правило, завышена), обусловливает существенное снижение удельного веса такого мотива, как "стремление к приобретению авторитета у товарищей". Совершив преступное деяние и отдавая при этом предпочтение тому или иному мотиву, юноша в отличие от несовершеннолетнего главный акцент делает на лично значимых целях и собственных внутренних переживаниях, а не на внешних по отношению к нему мнению, суждениях.

В-третьих, среди молодых людей значительно возрастает удельный вес мотивов, выражающих осознанный конфликт между субъектом преступления и окружающими людьми, обществом. Мотив "месть, озлобление" наблюдается в этой группе в шесть раз чаще, чем среди несовершеннолетних. Кажется, что это связано не только с особенностями возрастной психологии, но и с особым положением субъекта. Молодой человек, как мы уже отмечали, переживает острые конфликты, вызванные необходимостью жизненного самоопределения, трудностями адаптации, подлинным закономерного для этого периода жизни противоречия между идеалом и действительностью. Психологической реакцией на эти противоречия и с вышеуказанные мотивы.

В структуре мотивов преступных деяний, совершенных несовершеннолетними и молодыми людьми, есть определенная преемственность. Это выражается в сохранении значительной степени корыстных побуждений, в достаточно высокой (несмотря на резкое сокращение) частоте распространенности специфически возрастной мотивации - "стремление. Получить авторитет у товарищей", а также в наличии элементов подражания.

Следует также отметить, что среди несовершеннолетних и среди молодых людей доминирующим является не четко выраженный мотив. Более того, число "безмотивных" преступлений, совершенных молодыми людьми (по сравнению с несовершеннолетними), значительно возрастает (на 11,8%), то есть растет удельный вес преступлений, совершенных под влиянием ситуации, непреднамеренно.

Изучение вопроса о структуре мотивации преступных деяний имеет большое значение для решения практических проблем воспитания молодежи и предупреждения общественно опасных деяний. Это обусловлено прежде всего тем, что мотивационная сфера определяет саму сущность действий и поступков субъекта. Поэтому воспитатель, воздействуя на внутренние побуждения правонарушителя, тем самым влияет на его духовный мир, на его поведение.

Среди проблем воспитания молодежи и предупреждения преступлений важное место занимает проблема формирования у молодых людей моральных мотивов, которые определяют правильную оценку действий и их последствий. Практически важно формировать у молодых людей в первую очередь такие мотивы, как нравственная потребность в действиях, основанных на глубоко осознанной общественно полезной цели, высокий моральный престиж среди окружающих, стремление к самоутверждению и тому подобное.

Не менее важное значение в воспитании молодежи и предупреждении преступлений имеет деятельность по формированию побуждений материального порядка. Материальный фактор может стать сильным раздражителем корыстных преступлений, если он связан с желанием к обогащению, к получению нетрудовых доходов и т. Д. Поэтому в процессе воспитания молодых людей следует обращать особое внимание на формирование прочных связей между побуждениями материального порядка и моральным фактором. Нужно добиваться, чтобы материальные побуждения субъекта, прежде чем они обьективизуються в действие, подвергались внутреннему "отбора" на основе высоких нравственных оценок. Это имеет особое значение в процессе нейтрализации таких мотивов преступной деятельности, как жадность, стремление накопить материальные блага, пользу.

В процессе воспитания молодежи должны учитываться возрастные изменения в области мотивации, закономерно проявляются в мотивации преступления. Для воспитателя важно знать, какие мотивы преступных деяний по мере увеличения возраста все менее детерминируют поведение, которые, наоборот, закрепляются, которые трансформируются в другие мотивы. В зависимости от этого воспитатель должен искать новые приемы и средства воздействия на личность молодого преступника, на мотивы его поведения. Учет такого рода изменений имеет значение и для организации профилактических и предупредительных мероприятий.

Подчеркивая закономерные изменения мотивационной сферы и выделяя особенности возрастной психологии, следует иметь в виду, с одной стороны, что изменения не отменяют общего социального содержания мотивации преступных деяний. Они влияют главным образом только на форму ее организации, то есть структуру. С другой стороны, нужно учитывать, что при изменении мотивационной сферы наблюдается определенная преемственность в развитии как отдельных мотивов, так и структуры мотивации в целом. Следовательно, при теоретическом анализе мотивации преступных деяний и практическом использовании результатов этого анализа необходимо учитывать как общий антисоциальный содержание мотивации, так и особенности возрастной психологии, которая находит свое отражение в мотивах конкретных видов преступных деяний.

Зависимость мотивов преступных деяний от окружающей среды обусловливает необходимость проведения факторного анализа мотивации. Сущность такого анализа заключается в том, что исследователь должен установить, какие компоненты среды и как влияют на формирование мотивов преступного поведения.

На мотивы преступной деятельности, как и на личность в целом, оказывают значительное влияние условия семейного воспитания. Сюда входит значительная группа факторов: состав семьи, в которой воспитывалась это лицо, материальная и жилищная обеспеченность семьи, уровень образования и культуры родителей, особенности отношений внутри семьи, ее психологический климат, отношения семьи к окружающим людям и т. Д. Из этих факторов наиболее существенное влияние на мотивацию преступных деяний имеет отсутствие одного или обоих родителей и отклонения от нормы в поведении членов семьи.

Отсутствие одного или обоих родителей в молодых людей, совершивших преступления, наиболее тесно связано с такими мотивами, как "жадность, стремление накопить материальные блага", а также "намерения приобретения авторитета у товарищей" и "подражание другим лицам".

Из общего количества лиц, совершивших преступления по мотивам "жадность, стремление накопить материальные блага", молодые люди, которые не имели одного или обоих родителей, составляют 46%. При этом в структуре мотивов преступлений, совершенных такими лицами, удельный вес этого мотива в полтора раза выше, чем у лиц, имевших обоих родителей. Следует особо подчеркнуть, что корыстные побуждения у лиц, не имевших одного или обоих родителей, наиболее тесно связанные с совершением тяжких преступлений против личности. Так, из общего количества убийств, тяжких телесных повреждений, совершенных из корыстных побуждений, на долю лиц, не имели одного или обоих родителей, приходится 71,5%.

Из числа молодых Людей, совершивших преступления по мотивам "стремление вступления авторитет у товарищей", лица, не имеющие одного или обоих родителей, составляют 46,8%. Таких лиц особенно много среди тех, кто совершил преступление против личности. Так, из общего количества молодых людей, совершивших тяжкие телесные повреждения, убийства, такие лица составляют 68,1%, а из числа совершивших изнасилования, - 63,6%.

Наибольшее количество лиц (49,9%), которые не имели одного или обоих родителей, среди молодых людей, совершивших преступления в результате реализации мотива "подражание другим лицам". Ярче всего проявляется связь изучаемого фактора с указанным мотивом в случаях совершения хулиганства вместе с другими некорыстная преступлениями: количество таких лиц составляет 80%.

Таким образом, особое значение имеет психологический аспект связи между мотивами преступления и отсутствием в детском и юношеском возрасте одного или обоих родителей. Последнее вызывает, как правило, отсутствие должного авторитета в семье, примера, который стоит подражать. Отсутствие родителей нередко порождает болезненное состояние "ущербности" быта и самой личности, стремление любой ценой доказать, что юноша достоин более престижного места и положения. Наконец, этот факт нередко обусловливает специфическую форму зависти: "Если бы у меня были родители, я бы имел такие же материальные блага, как и сверстники». И хотя при этом часто материальное положение личности, не имеет одного или обоих родителей, не отличается от материального положения его сверстников, это не "снимает" указанного психологического феномена.

Вторым существенным фактором является отклонение от нормы в семейных отношениях. Этот фактор характеризует прежде всего морально-психологическую атмосферу семьи, в которой воспитывался и, как правило, проживал на момент совершения преступления подросток.

Исследуя взаимозависимость отклонений от нормы в семейных отношениях и мотивации преступных деяний, было установлено, что эти отклонения наиболее тесно связаны с такими мотивами, как "стремление приобретения авторитета у товарищей", "жадность", "стремление накопить материальные блага", "месть , озлобление ». Так, из общего количества лиц, совершивших преступление по мотивам "стремление достояние авторитета у товарищей", 74,3% составляют лица, которые воспитывались в семьях с отклонениями от нормы. На долю таких лиц, совершивших преступление по мотивам "жадность, стремление накопить материальные блага", приходится 70,8%, по мотивам "месть, озлобление" - 51,2%.

Грубость, унижение человеческого достоинства, аморальные проявления старших украшают личность молодого человека и тем самым способствуют формированию такого мотива, как "месть, озлобление». Такая семейная атмосфера порождает также естественную для молодого человека тенденцию - отстоять собственное достоинство, утвердить себя как личность если не в семье, то среди товарищей. Набирая уродливой формы, эта тенденция проявляется в виде мотива преступной деятельности - "стремление достояние авторитета у товарищей". Наличие в семье ранее судимых, а также деградирующих личностей (алкоголиков, наркоманов и т. Д.) Нередко приводит к утверждению в семейных отношениях нескрываемой корыстной психологии. А этот факт уже сам по себе не может не иметь определенное влияние на мотивацию поведения молодого человека.

Следующая группа факторов - это материальные и жилищные условия, в которых находилась молодой человек. Здесь необходимо сразу подчеркнуть: названные факторы в целом не меняют структуру мотивации, а влияют только на отдельные мотивы и соответственно на личность. Эти обстоятельства следует иметь в виду, когда речь идет о материальной обеспеченности лиц, совершивших преступление. Материальная обеспеченность молодых людей масс существенное влияние на мотивацию таких преступлений, как кражи, хищения, кражи и хищения вместе с другими преступлениями (первая группа) и хулиганство, а также это преступление вместе с другими преступлениями (вторая группа). Для первой группы характерны изменения в частоте распространенности и удельном весе мотива "жадность, стремление накопить материальные блага»; для второй группы - изменения мотива "месть, озлобленность".

Зависимость частоты распространенности корыстного мотива от материального обеспечения молодых людей вовсе не следует понимать упрощенно (чем менее обеспечен подросток, тем больше ему свойственна жадность и т. Д.). Здесь речь должна идти о том, что низкая материальная обеспеченность создает условия для возникновения наиболее острой формы противоречия между уровнем притязаний субъекта и материальными возможностями, которые у него есть для удовлетворения этих притязаний. Это противоречие при неблагоприятных обстоятельствах служит основой для возникновения корыстных побуждений.

Противоречия между уровнем притязаний субъекта и материальными возможностями их удовлетворения может также вызвать такую психологическую реакцию, как недовольство собственным положением и окружающими людьми. Такое недовольство иногда сопровождается озлоблением и местью. Вероятно, именно поэтому молодые люди, материально менее обеспеченные, чаще совершают хулиганские действия по мотивам "месть, озлобленность".

Анализ общей структуры мотивации показал, что среди лиц, проживающих в общежитии, частота распространенности таких мотивов, как "попытки приобрести авторитет у товарищей" и "подражание другим лицам", в полтора раза выше, чем у молодых людей, проживающих в других жилых условиях. Среди лиц, которые проживали на частной квартире, частота мотива "месть, озлобление" почти в два раза выше, чем среди других лиц.

Исследование мотивации в зависимости от видов преступлений свидетельствует о наличии связи между мотивами совершения преступлений конкретных видов и жилищных условий молодых людей к совершению преступления. Оказалось, что лица, которые проживали в общежитии, чаще всего из мотивов "стремление достояние авторитета у товарищей" и "подражание другим лицам" совершают такие преступления, как хулиганство вместе с другими некорыстная преступлениями и изнасилования. Лица, проживавшие на частной квартире, чаще всего реализуют мотив "месть, озлобление" в таких преступных деяниях, как тяжкие телесные повреждения, убийства, хулиганство вместе с другими преступлениями, хулиганство.

В целом же надо еще раз подчеркнуть, что жилые, как и материальные, условия ярче проявляются как фактор, влияющий на мотивацию только отдельных видов преступлений.

Далеко неравномерное влияние на мотивацию преступлений различных видов и таких факторов, как род занятий молодых людей и стаж профессиональной деятельности. Больше колебания количества преступлений различных видов в общей структуре преступлений для группы молодых людей, которые на момент ареста не учились и не работали. Среди этих лиц больше всего таких, которые совершили кражи, хищения, грабежи, разбойные нападения, а также кражи и хищения вместе с другими преступлениями. Показательно, что удельный вес таких преступлений несколько выше в группе преступлений, совершенных лицами, только учились, но не работали. Уже на основе этих данных можно предположить, что для указанных категорий молодых людей присущи некоторые особенности в мотивации преступных деяний, и в первую очередь в частоте распространенности корыстной мотивации.

Нельзя не учитывать, что трудовой, как и любой другой, коллектив создает ту психологическую атмосферу, от которой существенно зависит ценностная ориентация личности, которая находит свое непосредственное воплощение в мотивах деятельности. Чем нормативно четко сформулированы моральные и правовые компоненты этой атмосферы, тем менее проявляются такие мотивы преступных деяний, как "по приобретению авторитета у товарищей" и "подражание другим лицам" (в последнем случае имеются в виду члены коллектива). Эта зависимость наиболее полно выражается в тех случаях, когда молодой человек непосредственно, тесно связана с жизнью коллектива. В молодежных коллективах мнение товарищей особенно ярко выступает как фактор, который влияет на мотивацию.

Также можно указать на определенную зависимость мотивации от места учебы, непосредственно связано с культурными ценностями. Прежде всего здесь представляет интерес общеобразовательной фактор. Наиболее четко прослеживается связь между уровнем образования молодых людей и частотой распространенности таких мотивов, как "попытки приобретения авторитета у товарищей", "подражание другим лицам", "жадность, стремление накопить материальные блага". Чем ниже уровень образования преступников, тем выше частота распространенности этих мотивов.

Изучение частоты распространенности указанных мотивов (в зависимости от уровня образования) по каждому виду преступных деяний показало, что мотив "жадность, стремление накопить материальные блага" наблюдается чаще всего при совершении таких преступлений, как кражи и хищения. Для мотивам "подражание другим лицам", "стремление достояние авторитета у товарищей" характерна тесная связь с уровнем образования лиц, совершивших изнасилования, грабежи, разбойные нападения.

Об уровне культуры молодых людей свидетельствует также степень содержательности и полезности их досуга.

Распределение мотивов преступных деяний существенно зависит от того, с кем молодые люди проводили свое свободное время. Наиболее четко осознавали побуждение к преступной деятельности те индивиды, которые проводили свой досуг в кругу лиц, объединенных противоправной деятельностью, и лиц, ранее судимых. Эта зависимость ярко проявляется в отношении к таким видам преступлений, как хулиганство, грабежи, разбойные нападения.

Названный фактор влияет и на частоту распространенности корыстных мотивов. "Жадность, стремление накопить материальные блага" - мотив всего присущ молодым людям, которые проводят свой досуг с лицами, объединенными противоправной деятельностью и ранее судимыми.

Мотивы "стремление достояние авторитета у товарищей", "подражание другим лицам" также зависят от того, с кем проводил свободное время осужден. Это и понятно, поскольку лица, с которыми он связан антиобщественным деятельностью, а также ранее судимые - именно та категория людей, которая нередко влияет на выбор мотива преступного деяния. Особенно это касается мотивации таких правонарушений, как хулиганство, тяжкие телесные повреждения, убийства, изнасилования. Частота распространенности указанных мотивов в три-четыре раза выше, чем среди лиц, проводить свободное время с товарищами по работе, родными и родственниками.

Выявление характера связи между элементами среды и воспитания, мотивацией и видами преступных деяний позволяет сделать некоторые обобщения которые имеют определенное значение для правильной организации профилактических мероприятий.

Известно, что эффективность деятельности, направленной на предупреждение преступности, в значительной степени зависит от целеустремленности конкретных профилактических мер, от того, насколько эти меры адекватные условиям их реализации и конкретных адресатов - лицам, которые проявили склонность совершение того или иного вида правонарушений. Эти выводы характерны не для всех возрастных категорий преступников, а лишь для преступников в возрасте 14-25 лет. Это обстоятельство должно быть учтено при оценке репрезентативности выводов и возможности их использования для совершенствования профилактических мероприятий.

Сопоставление общей структуры мотивации преступлений, совершенных молодыми людьми и несовершеннолетними, приводит к парадоксальному, на первый взгляд, результата. Оказывается, что число немотивированных преступлений среди молодежи значительно выше числа таких преступлений среди несовершеннолетних. Но логика формирования и развития личности такова, что переход от подросткового к юношескому возрасту закономерно приводит к росту доли осознанных мотивов деятельности вообще и ее различных видов в частности. Напрашивается вывод, что преступные деяния, их мотивационная сфера подчиненные другим закономерностям, что противоречат тенденциям развития личности. В действительности это не так. Для объяснения и анализа полученного результата нужно прежде всего уточнить некоторые исходные положения.

Во-первых, необходимо указать, что речь идет не о немотивированных преступления как таковые, а о представлении субъекта, будто его деяния не вызвано никакими мотивами.

Во-вторых, необходимо иметь в виду, что здесь мы имеем дело с особым действием - преступлением, выражает специфическое отношение субъекта к социальным ценностям.

В-третьих, нельзя не учитывать, что в конфликтных ситуациях, связанных с высоким напряжением личности (именно это, как правило, характеризует психологию преступного деяния), наиболее часто наблюдаются проявления "ложной" сознания и самосознания. Итак, когда мы говорим о немотивированность преступлений, имеется в виду определенная характеристика представление субъекта о специфических деяния и то, что его побуждает в особых условиях конфликта.

Факт немотивированности имеет философское и психологическое объяснение. С точки зрения философии, не существует вообще таких деяний, которые не побуждаемы внешними и внутренними детерминантами. Однако личность не во всех случаях четко представляет те действительные факторы, определяющие содержание и направленность действий.

Субъект может не осознавать своих истинных мотивов в первую очередь в силу особенностей влияния на его поведение внешней общественной детерминанты. Эта детерминанта может находить свое опосредования в действиях, минуя самосознание индивида и даже вопреки ей. Дело в том, что общественный фактор влияет непосредственно на нужды, интересы, склонности личности, которые могут иметь и неосознанный характер. Даже будучи неосознанными, эти психологические феномены в состоянии определять не только отдельные действия и поступки личности, но и направленность его деятельности. В таких случаях настоящая побудительная причина поведения остается как бы скрытой от сознания индивида. Отсюда и возникает представление, будто поступок (действие, деятельность) совершенное без наличия мотива.

Особенности осознание мотивов зависят как от личностного фактора, так и от специфики той конкретной ситуации, в которой действует индивид. В личностном аспекте немотивированность выступает как один из важных компонентов духовного мира личности, направленная на разрушение и отрицание социальных ценностей. Более того, в личностном плане отсутствие мотива с не что иное, как значимая черта циничного отношения субъекта к собственному циничного действия. Характерным для цинизма является именно такое отрицание и разрушение ценностей, в поведении индивида мотивируется НЕ идеей, которая утверждает какую-то другую систему ценностей, а интересами или представлениям, будто его поступки совсем нет мотивации, являются самоцелью. Эта позиция вызвана, с одной стороны, психологически обоснованным стремлением к самореабилитации, с другой стороны, она с результатом особого эмоционального состояния, вызванного конкретной ситуацией. Такая ситуация нередко требует быстро не столько рациональных, сколько эмоциональных решений.

Показатель количества немотивированных преступлений среди несовершеннолетних значительно ниже, чем среди молодежи. Однако это вовсе не означает, что преступность несовершеннолетних носит больше сознательный характер. Для несовершеннолетнего немотивированность есть нечто иное, чем для старшего возраста. Подросток понимает немотивированность как абсолютную беспричинность, как отсутствие побуждений к преступной деятельности, другими словами, отсутствие преступного мотива с результатом еще не сформированного умения оценить внутренние побуждения поступка и те причины, которые их опосредствуют. Поэтому отсутствие мотива преступлений у несовершеннолетних более или менее адекватный показатель непреднамеренности преступления, их импульсивности и неумение субъекта даже ретроспективно оценить свои побуждения и их причины.

Другое дело относительно немотивированных преступлений среди молодежи. Особенность их в том, что субъекты (в отличие от несовершеннолетних) в состоянии провести более или менее четкую границу между непосредственными мотивами преступления и более глубинными факторами, иногда далеко отстоят во времени от преступления, но которые имеют на него существенное влияние. Если для несовершеннолетнего объяснения основания преступного деяния заканчивается указанием на непосредственные побудительные начала, то для молодого человека (в возрасте 18-25 лет) представление о мотиве преступления - ступенька к осознанию более глубинных причин. В качестве таковых для него выступают и внешние факторы, и личные качества и качества. Причем эти причины (по сравнению с непосредственными мотивами), как / правило, более осознанные.

Непосредственные мотивы для молодых людей является средством, объясняет их отношение к самой деятельности, к ее целей и конечного результата. Причины же этих мотивов имеют для таких молодых людей личностное значение как средство самооценки и самооправдания. И если отношение к непосредственным побудительных мотивов часто недостаточно осознанным, то отношение к причинам совершенного преступления, как правило, носит рациональный; оценочный характер. Поэтому выявить действительную удельный вес так называемых немотивированных преступлений возможно только при установке связи между представлением молодых людей о непосредственных мотивы преступлений и их причины.

Связь между мотивами преступлений и их причинам, выражается в том, что внешние факторы и внутренние качества личности существенно влияют на доминирующие мотивы преступных деяний, причем это влияние нередко осознается молодыми людьми. Да, такая причина, как материальные трудности в семье, наиболее существенно влияет на формирование мотива "жадность, стремление накопить материальные блага". Такая черта личности, как неуважение к окружающим людям, тесно связана с мотивом "месть, озлобление». Легкая подверженность влиянию товарищей зачастую обусловливает формирование таких мотивов, как "стремление достояние авторитета у товарищей", "подражание другим лицам".

Многим молодым людям свойственно противоречие (расхождение) между непосредственными побуждениями и осознанием тех причин преступного деяния, которые одновременно находятся в основе этих побуждений. Здесь наблюдаются главным образом две особенности. Во-первых, в понимании многих молодых людей причины преступлений существуют как бы сами по себе, вне непосредственной связи с мотивами совершенного преступления. Это относится прежде всего к такой причины, как использовать правильно свое свободное время. Во-вторых, некоторые молодые люди отождествляют причины преступления только с теми личными качествами, которые не позволили им в данной конфликтной ситуации воздержаться от возникшего побуждения к преступлению. Это относится к такой причины, как неумение контролировать свои поступки.

Показателем незрелости личности является и так называемые безмотивные поступки и действия. Это своего рода противоречие между сознательно принятыми ранее намерениями и неосознанными стремлениями, которые возникают у, конфликтной ситуации. Однако следует отметить, что само по себе наличие подозрительных мотивов вовсе не означает полного отсутствия у молодых людей осознанных и подготовленных предыдущей жизнью намерений совершить антиобщественное деяние. Эти намерения является закономерным следствием неумения правильно использовать свое свободное время, негативные влияния товарищей, привычки к алкоголю, нежелание трудиться и т. Д.

Нельзя игнорировать и тот факт, что почти две трети молодых людей, которые не сумели четко определить мотив преступления, связывают этот неопределенный мотив с такой личностной чертой, как неумение контролировать свои поступки. Это является свидетельством того, что значительная часть преступлений, совершенных молодыми людьми, имела ситуативный и даже импульсивный характер. Ведь именно в. силу импульсивности субъект оказывается не в состоянии четко зафиксировать возникшее побуждение, а немедленная реализация его в преступное действие субъективно осознается как неумение проконтролировать и сдержать это побуждение.

Если указанный причинно-мотивационный связь действительно свидетельствует о ситуативном и импульсивный характер совершенных преступлений, то, вероятно, должна наблюдаться определенная зависимость между отсутствием мотива, порожденной неумением. контролировать свои поступки и видами преступлений. Частота распространенности названных признаков должна быть выше для тех преступлений, которые, как правило, совершались непреднамеренно, в результате ситуативно возникающих психических состояний, а также вследствие побуждений, основанных на биологических потребностях.

Изучение отсутствии мотива как одной из особенностей субъективной стороны общественно опасных деяний масс весомое практическое значение.

Значительное число преступлений, совершаемых молодыми людьми, является следствием реализации неустойчивых побуждений, порождаемых главным образом сложившейся к тому времени обстоятельством. Эти преступления нередко являются неожиданными не только для окружающих, но и для самих виновных. Выявить заранее склонность субъекта к совершению таких преступлений нелегко, а это уже само по себе затрудняет правильное и эффективное использование мер предупредительного воздействия. Итак, огромную роль в предупреждении преступлений среди молодежи призвана сыграть ранняя профилактика антиобщественных проявлений. В этом плане следует особо отметить необходимость совершенствования мероприятий, направленных на воспитание у подрастающего поколения способности к самостоятельным, ответственных решений в конфликтных ситуациях, умение противопоставить непосредственно возникающим в той или иной ситуации побуждением ранее усвоенные принципы поведения.

Известно, что преступления предшествует борьба мотивов. Борьба мотивов преступной деятельности - это процесс преодоления внутренних противоречий между побуждениями различной силы, а также процесс преодоления противоречий между преступными намерениями и сдерживающими начинаниями.

Колебания как отражение внутренней борьбы мотивов наиболее присуще лицам, совершивших корыстные преступления. Это не случайно, так как прежде всего кражи и хищения характеризуются с субъективной стороны преднамеренностью, предварительным определением цели и средств ее достижения, что само по себе неразрывно связано с определением мотивов.

Такие преступления, как хулиганство, тяжкие телесные повреждения, убийства, нередко совершаются в результате внезапно возникшего и медленно реализованного намерения, часто связаны с особыми психическими состояниями (аффектами, бурными эмоциональными вспышками, состояниями алкогольного опьянения и т. Д.). Поэтому здесь реже наблюдаются случаи внутренних колебаний.

Колебания перед совершением преступления нередко является борьбой между умственными суждениями и оценками и теми чувствами, которые возникают в конфликтной ситуации. Последнее характерно для тех случаев, когда представление индивида о причине, обусловливает его "преступное поведение, оправдывается рационально выведенными доводами, но вызывает негативные чувства и эмоции или, наоборот, когда представление о причине и цели преступления вызывает положительные эмоции и чувства, но не оправдывается умственными доводами. Преступление часто совершается именно тогда, когда представление субъекта о причине общественно негативного действия (еще не сделанного) внутренне оправдывает это деяние, оценивает его как возможное и обоснованное в данной ситуации, то есть когда внутренние колебания преодолеваются субъектом благодаря специфическому содержанию его представления о причине преступления.

Колебания перед совершением преступления свойственны в основном тем людям, которые совершили преступление под воздействием внешних факторов. В этих случаях субъект рассматривает соответствующие факторы как детерминанты, влияющие на выбор личного поведения, но производные от обстоятельств и других лиц, а потому не всегда лично приемлемы. Более того, они нередко воспринимаются субъектом как внешнее принуждение, которому он следует только после серьезных колебаний и внутренней борьбы мотивов.

В тех случаях, когда причиной преступного деяния являются осознанные личностные качества, индивид, как правило, испытывает меньше колеблется. Это и понятно, потому что здесь причина преступления уже лично принята, под выбранный мотив подведены соответствующая основа и самооправдания.

Подчеркивая влияние осознанных причин на колебания субъекта, нельзя абсолютизировать характера этой связи. Внутренние колебания не исчерпываются борьбой между стремлениями, которые имеют эмоциональное определение, и умственными суждениями и оценками (причинами). Нередко внутренняя борьба происходит как борьба между различными чувствами, наклонностями и т.д., каждое из которых может не иметь достаточной рациональной основы. Поэтому для получения более полного представления о характере колебаний субъекта и выявления непосредственного результата этих колебаний (доминирующего мотива) необходимо выявить связь указанных колебаний со структурой мотивов преступных деяний.

Таким образом, колебания как внутреннее состояние личности предшествует главным образом тем мотивам, которые непосредственно не связаны с целью преступления. Эти мотивы (как и причины) прежде отражают ориентацию личности на внешние факторы, а также на побочные результаты преступного деяния (престиж в глазах товарищей, стремление быть похожим на других лиц). Здесь борьба мотивов (колебания) с отражением сдвиги происходящее мотивов (перемещение мотива на один из результатов деятельности и результат этого сдвига).

Одновременно нужно отметить, что внутренние колебания наименее свойственны тем субъектам, в которых исходное побуждение четко определено (месть, озлобление) и выступает как доминирующий мотив, направленный на достижение преступной цели. Колебания не характерны и для тех преступлений, которые совершаются под влиянием непосредственной ситуации и не имеют четко определенного мотива, так как ситуативность поведения, как правило, исключает вдумчивую оценку побуждений, соотнесение их с целями деятельности и имеющихся реальных возможностей достижения этих целей.

Наибольший удельный вес среди факторов, которые вызывают колебания Перед совершением преступления, занимает осознание желаемой ответственности за деяния и страх этой ответственности. Последняя проявляется как сдерживающий фактор главным образом в случаях совершения умышленных преступлений, для которых вообще свойственна наибольшая частота колебаний. Такими преступлениями являются кражи, хищения, а также эти виды преступных деяний вместе с другими преступлениями. Частота распространенности этого признака не имеет прямой связи с мерой уголовного наказания.

Существуют сдерживающие факторы, которые выполняют функцию своеобразных «тормозов», препятствующих немедленной реализации возникших побуждений. Эти сдерживающие факторы могут быть внешними, и тогда на первом месте закономерной будет их принудительная сила, которая заставляет индивида независимо от субъективного желания действовать так, а не иначе. Такими факторами могут быть различные социальные нормы, деятельность государственных органов и общественных организаций, общественное мнение и т. Д.

Но любая личность, в том числе и преступник, действует не только и не столько под влиянием внешней принудительной силы, сколько в результате сознательно принятого решения, которое соответствует ранее сформированным взглядам, представлениям, оценкам. Действия субъекта всегда является выражением определенных внутренних черт его духовного мира, который сформировался под влиянием внешних факторов. Иначе говоря, здесь прослеживаются диалектика взаимосвязи внешних факторов во внутренние, а затем их объективизация в деянии.

Ведущую роль в системе принятых личностью ценностей имеют общественные и групповые нормы. Благодаря им субъект оценивает и взвешивает возникающие мотивы и тем самым координирует свои действия с деятельностью других людей и социальных институтов. Чем глубже усвоенные индивидом социальные нормы, тем тверже основа для преодоления личностью нежелательных для общества мотивов.

Внутренняя система социального контроля включает в себя различные и далеко не однопорядковых компоненты. Более того, в зависимости от вида деятельности один и тот же элемент системы может играть различную роль и выполнять разные функции.

Преодоление колебаний перед совершением преступления в пользу того или иного мотива в значительной степени зависит от сформированности у личности внутренней системы социального контроля. Чем глубже усвоенные индивидом социальные нормы и общественные ценности, тем прочнее основа для снятия мотивов преступной деятельности.

Важными компонентами внутренней системы социального контроля с осознания субъектом вредности своих действий и его отношение к правовым последствиям совершенного деяния (наказание). Развитость этих компонентов влияет на внутренние колебания субъекта, их причины, а также на мотивационную сферу преступной деятельности.

Чем глубже преступник осознает вредность своих тук, тем эффективнее это осознание выступает как сдерживающий фактор, а следовательно, и как фактор, который обусловливает величину частоты колебаний перед совершением преступления. Преступные действия совершаются без внутренних колебаний чаще всего в тех случаях, когда преступник не задумывается над причиненным вредом, значительно реже, если субъект считает, что его действия наносят ущерб только отдельным лицам, и реже всего, когда субъект осознает вред обществу.

Такого рода зависимость наблюдается между колебаниями субъекта перед совершением преступления и отношением его к правовым последствиям совершенного деяния (наказание). Характерными чертами молодых преступников является отсутствие четко сформированных представлений о будущем наказания.

Указанные дефекты системы внутреннего контроля существенно влияют на реализацию всех без исключения мотивов преступной деятельности. Однако больше всего они облегчают реализацию еще не сформулированных мотивов, а также побуждений подражательного характера. Особенно часто это проявляется при совершении таких преступлений, как хулиганство, реже - грабежей, разбойных нападений, тяжких телесных повреждений, убийств.

Дефекты в системе социального контроля свидетельствуют о несформированность важных элементов правового сознания личности и недостаточно высокой эффективности воздействия на нее угрозы ответственности и осуждения общественности. Все это обуславливает необходимость улучшения правового воспитания.

Необходимо прежде всего усовершенствовать систему правовой информации. Было бы целесообразно внести соответствующие изменения в школьные программы, а также в программы профтехучилищ, техникумов, вузов. Улучшение правового воспитания в целом поможет повысить значение этой формы в общей системе воспитания.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >